Развод. Я без тебя могу

Глава 3

Завтра у нас был выходной. Я привычно получила утреннюю порцию супружеских обязанностей, которые муж исполнял прилежно и неизменно, но в который раз заметила, что это… больше привычка мужа получать желаемое, чем настоящая страсть, которая была у нас поначалу.

Он словно совершал механические движения, направленные на то, чтобы получить удовольствие. Для себя. Он абсолютно не старался для меня. И это тоже настораживало и сбивало с толку. Мне было с чем сравнивать, и сравнение шло не в мою пользу.

Как давно у нас так? Я не заметила, полностью погружённая в ребёнка и хлопоты по дому, который требовал очень много внимания. Тошка часто болел. У Тошки проблемы с дикцией. У Тошки ручонки трясутся…

– Нужно заниматься с логопедом и развивать мелкую моторику рук, – сказал нам педиатр, и я исправно возила ребёнка к логопеду, записала в школу раннего развития, где занимались по педагогике Монтессори. И у нас даже был прогресс, чем я гордилась.

Наверное, я сама виновата, потому что мужу, как я считала, доставался минимум. Из наших отношений ушла какая-то радость и лёгкость, которые были в самом начале. Быт меня засосал.

Наверное, я приставала к Игорю со всякими мелочами, которыми он в силу своей занятости заниматься не мог, но всё же выслушивал меня и решал те вопросы, которые я решить самостоятельно не могла.

Может, эта трясина и засосала нас. Не смертельно, всё можно исправить. И я готова была встряхнуться, поработать над пробелами, заполнить их заботами о муже, уделить ему чуть больше внимания.

Мы ведь очень давно нигде с ним не бывали. Ни вместе, ни семьёй. И это тоже не его вина – я не проявляла инициативы.

Тем утром я тихонько выскользнула из супружеской постели, пока муж, разомлевший от секса, ещё досыпал, приняла душ, принарядилась, приготовила завтрак, и вернулась к мужу с чашкой кофе.

Да, мне было непросто – делить внимание на мужа и на ребёнка. И понятно, что стояло в приоритете. Пока завтрак готовила, десять раз проверила, как там Антошка. К счастью, золото наше спало безмятежно.

Он вообще был по-настоящему золотым ребёнком. Не считая периода младенчества, когда Тоша без конца плакал и болел, когда даже я на стенку лезла, потому что у нас очень сложно резались первые зубки, грех жаловаться. Антошка никогда не капризничал зря.

– О! Можешь, когда хочешь! – хохотнул муж хриплым со сна голосом.

Это вместо спасибо. Но я решила не обижаться. Я действительно очень мало баловала его в последнее время.

– Пей кофе, принимай душ, завтрак ждёт, – поцеловала я Игоря в щёку.

Он даже заурчал от удовольствия. Прижал к себе, носом в волосы уткнулся.

Вот. Совсем немного – и совершенно другое отношение. Сразу видны маленькие подвижки, которых мне, оказывается, не хватало.

Нет, наверное, я всё же сама себя накрутила, дурочка. У него столько ответственности, работы, а я, глупая, всякие страхи придумываю.

Игорь кофе допил и поцеловал меня так, что колени ослабели.

– Я в душ, – пробормотал он, – а затем, может, съем тебя вместо завтрака!

Он ушёл, а я осталась сидеть на кровати – с красными щеками да гулко бьющимся сердцем.

Оказывается, мне вот этого не хватало. Чуть больше нежности, немножко ласки. Чтобы у Игоря глаз горел, когда он на меня смотрит.

А у него горел – я не слепая. А значит, не всё так плохо, как я себе навоображала.

Я почти успокоилась, и в эту же секунду ожили его телефон на тумбочке и ноутбук – пиликнуло входящее сообщение.

«Твоя курица сегодня на 13.00 к парикмахеру уйдёт. Встретимся?» – высветилось окошко в трее.

Я таращила глаза, будто меня кирпичом по голове ударили. Сообщение уже погасло, а я всё так же и сидела, никак в себя прийти не могла.

Курица… встретимся. И в груди стало больно-больно.

Первый порыв – спросить у мужа: а что это было?

Вторая мысль – о парикмахере знал только один человек. И это – моя лучшая подруга Майя. Та, что и организовала мне на сегодня эту встречу.

Всё, что закружилось потом, не иначе как паникой назвать нельзя. В голове всё смешалось, перед глазами поплыло. Но нет, я не плакала. Просто сидела и не знала, что делать дальше.

А потом каким-то усилием воли взяла себя в руки.

Если я сейчас спрошу или закатаю истерику, он отмажется, придумает что-нибудь. Если позвоню Майке, она вообще на смех меня поднимет. А мне домыслы не нужны. Я их и так наелась выше крыши. И подозрений тоже.

Одно только меня приводило в ужас: вот сейчас Игорь вернётся, будет приставать с нежностями, а я не смогу ему улыбаться, не смогу сделать вид, что ничего не произошло.

Я актриса плохая, у меня всё на лице написано. Игорь сразу поймёт, что что-то не так.

Спас меня Антошка – проснулось моё ясное солнышко. Игорь только крякнул, когда вернулся. Мы с сыном обнимались. Он такое тёплышко, такой родной, милый, сонный.

– Ну, что тогда, завтракать? – развёл руками муж.