Развод. Я без тебя могу

Глава 4

Я заводилась, как реактивный мотоцикл. Внутри ревели турбины, перед глазами стояло красное марево.

Я вообще-то терпила, конечно. Так меня воспитали. Не спорить, стараться мужу угодить. Быть примерной женой. Слушаться во всём главу семьи. У нас тоже так было заведено.

Мама при отце шёлковая была. Но, так случилось, у отца появилась другая семья, и маму не спасло то, что она была ниже травы. Но мама всю жизнь отца оправдывала и продолжала гнуть свою линию: быть послушной, сглаживать углы, заглядывать в рот.

Когда это вбивается в тебя годами, то трудно потом от этого избавиться. Да я и не хотела никогда. Всегда считала, что у нас крепкий брак, женились по любви. А уж менее конфликтную девушку, чем я, ещё и поискать надо.

Майка, к слову, не такая. Та себе цену знает и никогда не позволила бы о себя ноги вытирать. Если мои подозрения оправдаются, видимо, не туда я пошла со своей покладистостью. Так-то у меня темперамент вполне себе имеется. Разве что я никогда не позволяла себе выплеснуть его наружу, катать истерики и чего-то требовать. А зря.

– Значит, позвоню Нине Петровне, – не стала я перечить Игорю.

Мне тоже нужны развязанные руки. И ни в какую парикмахерскую я не собиралась. Я должна всё узнать. Увидеть собственными глазами. Чтобы либо покончить с собственной тревожностью и успокоиться, либо чтобы у Игоря не было шанса отвертеться.

А всё это время – как на иголках. Прислушивалась к каждому звуку.

Нет, Игорь не звонил. Но я слышала, как пиликали входящие смс в мессенджере. Переписывается. А я никогда не проверяла его телефон. Тоже оттуда же – интеллигентная семья, где не принято шарить в чужих карманах и гаджетах. Я даже перед стиркой не всегда карманы проверяю, хоть и надо.

А сейчас я превратилась в какую-то неврастеничку, что прислушивается к каждому шороху. Дожилась.

До двенадцати я кое-как досидела. Потом пришла Нина Петровна, и я выбралась на волю. Стены родной квартиры душили и грозили опрокинуть на мою пылающую голову потолок.

Это ужасно. Неприемлемо. Дико.

Я отъехала от дома и принялась ждать. Ждать пришлось недолго. Муж вскоре вышел из подъезда. А это значило, что он всё же избавился от «курицы» и, судя по всему, направлялся к «лебедушке».

Игорь сел в машину и поехал. Я за ним. Нетрудно играть в сыщика в большом городе: движение приличное, автомобилей много. Тем более, что и маршрут оказался достаточно предсказуемым.

Никаких открытий меня не ждало. И чем дальше, тем больше я впадала в какое-то лихорадочное оцепенение. Голова будто огнём окутана, а тело скованно. Руки ледяные, хоть сейчас и тепло, в сердце – пожар. Буквально на каких-то рефлексах держалась и не позволяла себе впасть в истерику.

Он. Изменяет. Мне. С подругой. Он. Изменяет. Мне.

Как камни – мысли. Тяжёлые. Отрывистые. Болезненные.

Во двор я въезжать не стала. И так всё понятно. Машину бросила в каком-то «кармане», а дальше пошла пешком.

Смотрела по сторонам. Цеплялась взглядом за начинавшие зеленеть деревья. Чувствовала сухость во рту и какое-то жуткое опустошение.

Я даже представить себе не могла, что окажусь здесь вот по такому мерзкому поводу.

Майка жила не в самом центре, но в очень хорошем районе. Не в новомодной элитной постройке, а в милом старом доме, где всё дышало историей и доброй стариной, которая куда дороже и богаче, нежели все эти высотки с подземными парковками и прочими радостями успешных в чём-то людей.

В нечто подобном жили мы с Игорем. Для него это было престижно – жить именно так, с шиком, с некоей респектабельностью.

Мы с Майкой дружили со школы. Семьи наши дружили и общались. И я никогда даже подумать не могла, что я для неё курица. Что она может так со мной поступить.

Это выбивало почву из-под ног. Это лишало меня сил. Я не знала, как жить дальше, если самые близкие и родные, с кем связывала меня многолетняя дружба, могут вот так легко предать.

Но где-то уж очень глубоко всё же таилась надежда, которая, как известно, умирает последней.

Может, я ошиблась. Может, всё совсем не так, как я себе навоображала. Ведь я ревновала Игоря, а ревность – это всегда мозги набекрень. И всё же я себя никак не могла взять в руки.

Стояла и думала, как же сейчас поступить?

Уйти я не могла. Махнуть рукой, закрыть глаза, смалодушничать.

Пробраться внутрь дома – тоже проблематично. Там запертая дверь и домофон. А мне хотелось внезапности и прозрачности ситуации.

Может, я бы так и топталась на месте, если бы не Его Величество Случай.

А может, это была Госпожа Судьба, которая всё же решила меня «осчастливить».

У подъезда появился паренёк-курьер. У меня даже в ушах зашумело от напряжения. Я только видела, что ему туда же, куда и мне. Слышала Майкин голос, но не понимала слов. Это был мой шанс, и я его не упустила: шмыгнула за курьером вслед. Поднималась с ним по лестнице, а в голове крутились какие-то совершенно дурацкие мысли.

Майка не заморачивалась, чтобы приготовить что-нибудь. Это не я, что составляла меню, готовила сама или оставляла инструкции домработнице.