Развод. Я без тебя могу

Глава 11

Понедельник начался с хлопот.

Галка уехала на работу, мы с Тошкой отправились в школу раннего развития.

– А потом домой? – спросил сын.

Вчера он вопросов мне не задавал.

– Нет, сынок, – поцеловала я его в щёку, – домой мы больше не вернёмся.

– Поцему? – таращил он на меня удивлённые глаза.

– Ты теперь будем жить с тётей Галкой, Бимом и Бомом. Тебе же понравилось?

– А как же папа? – всё ещё недоумевал сын. – Он к нам пиедет?

– Нет, папа не приедет.

– Он нас не юбит? – задрожала у сына нижняя губка, отчего сердце рванулось ему навстречу и снова стало больно.

– Он тебя любит, очень. Просто… так получилось. Иногда взрослые не могут жить вместе.

Не место и не время для объяснений, но по-другому не вышло. Я как-то не находила ни слов, ни духу поговорить об этом хотя бы вчера. Тошка не спрашивал, а я малодушно отложила разговор на потом. И вот сейчас, когда нам нужно на несколько часов расстаться, всё это и случилось.

– А ты меня не босишь? – вцепился в меня сын.

– Никогда, – получилось так горячо, что я даже глаза прикрыла. – Мама всегда с тобой, малыш. Что бы ни случилось. Мы ведь всегда вместе. Нам ведь с тобой хорошо?

Тошка подумал и осторожно кивнул.

– Я всегда рядом. И после занятий обязательно приду и заберу тебя.

Я уже отдала его в руки заботливой воспитательнице, но Тошка всё оглядывался, искал меня глазами. До этого дня он легко оставался в центре на несколько часов. Ему нравилось и заниматься, и общаться с другими детьми. Но сейчас я чувствовала его тревожность, а поэтому никуда не смогла уехать. Осталась в машине.

Мне бы, конечно, поехать. Продукты нужно купить и заявление на развод подать, но с места я не тронулась. С полчаса сидела и пыталась привести мысли в порядок. А потом вцепилась в ноутбук. Лучше порисовать, раз уж ничем другим заняться не получится.

Я всё ждала звонка. Мало ли. Вдруг сын сегодня не сможет заниматься, мне позвонят, и я смогу сразу же его забрать.

И телефон зазвонил. Правда, это была не воспитательница.

– Да! – ответила я не глядя.

– Олеся Викторовна? – уточнил голос в динамике.

От испуга неровно заскакало сердце.

–Да.

– Волконский вас беспокоит.

Я перевела дух. Напрочь забыла о Волконском и о том, что разрешила Галке дать свой номер телефона. Но то, что он не забыл и позвонил вот так сразу, говорило лишь об одном: он не шутил, когда вцепился в моего жирафика Прошку.

– Слушаю вас… э-э-э… господин Волконский.

– Сергей Анатольевич, – представился он по имени-отчеству, видимо, чётко уловив мою заминку.

– Кхм, да, Сергей Анатольевич.

Несмотря на всё напряжение предыдущих дней, на мою тревожность из-за Тошки и его психического здоровья из-за расставания с мужем, я чуть глупо не хихикнула.

Надо же. И впрямь князь. Отчество подкачало, а так вполне.[1]

– Мы бы не могли с вами встретиться? Есть разговор. Не телефонный.

Я посмотрела на часы. Если за час никто мне не позвонил, значит должно быть всё в порядке. Тошика я отдавала на три часа. Постепенно собирались, если адаптация пройдёт хорошо, оставлять его там на весь день. И это тоже кстати, если мне всё же найдётся работа.

– Я могу прямо сейчас, – наконец-то решилась я.

– Отлично. Подъезжайте в офис. Надеюсь, адрес не забыли?

– Нет.

– Тогда жду вас.

Я снова перевела дух и поняла, что ладони вспотели. Оказывается, у меня ещё остались нервы и эмоции.

Ну, что ж. Настало время выходить из тени и послушать, зачем я понадобилась Волконскому.

Сергей

Он закончил разговор и снова посмотрел на рисунки, что веером лежали на его столе.

Ей всегда нравилось рисовать забавных зверушек. Свой неповторимый стиль, который невозможно не узнать.

– Когда я вырасту, я выйду за тебя замуж! – так и стоял её тоненький, но такой уверенный голос в его голове.

Тогда, помнится, она его повеселила. Худенькая, большеглазая девочка с косой через плечо. Сколько ей было? Лет десять. Ему двадцать один.

Тогда это казалось забавным и никак не воспринималось всерьёз.

Его родители дружили с её. Это у них было что-то общее. А между маленькой Олесей и вполне уже взрослым Сергеем – пропасть. Он и приходил к Ольховским всего несколько раз, потому что на этом настаивал отец. Какие-то связи, нужное знакомство. Он даже не вникал – для кого и зачем. Не было нужды.

Но тот случай запомнил. И то, с каким серьёзным видом она говорила, и то, как показывала свои рисунки, разглагольствуя, что, когда вырастет, станет художницей, будет рисовать иллюстрации к детским книгам.