Развод. Я без тебя могу

Глава 12

Олеся

Всё изменилось. Галка сказала правду: больше не было нашего милого небольшого агентства. Теперь то новое, что пришло на смену, вытеснило некую домостроевскую мимишность.

Теперь, судя по всему, агентство занимало весь первый этаж, а у входа висела новая вывеска. «Одинокий волк». Однако. У этого человека чувство юмора такое или слишком завышенная планка самомнения?

Я почему-то не сомневалась, что он обыграл собственную фамилию. Немного странное название для рекламного агентства, но, как ни странно, оно смотрелось. И эта с иголочки вывеска, и логотип волка с мудрыми глазами, что заглядывали, казалось, в душу.

Внутри тоже всё по-другому. Тут сделали ремонт – дорогой, стильный, даже шиковатый. Всё по высшему разряду.

Вот же Галка. И ничего не рассказывала. Возможно, не посчитала нужным или побоялась. И, может, не обрати внимание Волконский на моего жирафика, вообще об этом речь бы не зашла.

Тут минимум полгода прошло – не меньше. Такой ремонт за неделю не сделать. Тем более, такой масштабный.

На ресепшене – молоденькая девочка. Это тоже новшество. Раньше такого не было.

– Вы к кому? – вежливо спрашивает она с улыбкой.

– К господину Волконскому, он меня ждёт, – меня немного веселит вся эта ситуация, будто я попала в какой-то другой мир.

Впрочем, я одичала. Отвыкла. Вести себя умею, но позабыла, как нести себя с достоинством.

Девушка виду не показывает, но в глазах её – интерес.

– Олеся Викторовна? – уточняет она.

– Да, – стою я перед ней и хочется рассмеяться. Может, нужно показать документы?

К счастью, не понадобилось. Меня милостиво пропускают, вежливо объяснив, как попасть в святая святых.

По пути мне попадается Галка и ещё пара знакомых, с которыми мы работали раньше.

У Галки глаза круглые, жестикулирует она, как регулировщик.

– Позвонил? – спрашивает страшным шёпотом, будто Волконский совершил невероятный подвиг. – Ты ж представь, он с самого утра меня атаковал, как коршун. Будто дел у него нет больше никаких. Видимо, подгорает.

Да уж. Я даже представить пока не могу, чем ему мои художества приглянулись.

Не то чтобы я себя не ценила и не уважала, но как-то не считала, что сильно продвинулась в мастерстве. Опыт у меня небольшой, а времени для совершенствования было не так уж и много.

Я много рисовала, пока носила ребёнка. Позже – провал. И только в последний год удалось наконец-то выкраивать хоть какое-то время, чтобы позаниматься любимым делом. Втайне от мужа. Игорь не то чтобы запрещал, но выказывал некое недовольство. У него всё, что не касалось дома и домашних дел, вызывало стойкое отторжение.

Я стала отменной домохозяйкой. Правда, мама его, Любовь Дмитриевна, поспорила бы с этим, но ей угодить весьма сложно, так что её авторитетное мнение я в расчёт не брала.

Я научилась готовить, стирать, убирать, контактировать с домашними приходящими работниками. Я выучила детские болезни, научилась делать инъекции в ягодицу и неплохо стала разбираться в лекарствах. Но как художник я почти загнулась. Ну, или застряла там, где остановилась.

– Ты ж потом расскажешь, да? – заглядывала Галка мне в глаза.

Умильная такая, потешная.

– Вечером, – шепнула я одними губами и поймала улыбку, словно она ложку любимого мороженого съела.

Она довела меня до приёмной.

– С богом! – пожелала удачи, и я перешагнула порог.

С такой поддержкой мне ничего не страшно. Да и вообще не страшно. Волнительно лишь немного.

Сергей

Он даже на миг глаза прикрыл, когда посетительница входила в дверь. Хотелось хоть какого-то эффекта неожиданности. И Олеся не подкачала.

Никакого платья, духов, каблуков.

Всё такая же худенькая и гибкая. Совсем девчонка. Джинсы, тонкий свитер под горло, кроссовки. Волосы убраны в хвост. Почти без косметики. Только глаза не светились янтарём. Тёмные, будто выжженные. Чуть заметные круги под глазами.

– Здравствуйте, Сергей Анатольевич.

Он видел, куда прикован её взгляд. К рисункам на столе. И брови чуть вздёрнуты вверх, будто она удивлена. А может, так и есть. Почему бы ей и не удивляться?

Сергей слишком большой интерес проявил, а Олесина подруга из тех, кто любит всё рассказывать в красках и, наверное, с преувеличением.

– Присаживайтесь, – махнул он рукой на офисное кресло, а потом поймал её взгляд.

Она смотрела на него так же, как и на рисунки, только брови чуть сошлись к переносице.

– Вы что-то хотели сказать? – задал Сергей вопрос. Получилось чуть холоднее, чем он рассчитывал. Обычно так он разговаривал с подчинёнными.

Она чуть покраснела, глаза опустила.

– Нет… да… Мы не могли с вами где-то видеться? – выпалила Олеся и, наверное, пожалела о несдержанности.