Развод. Я больше тебе не принадлежу

7 глава

– Какая еще свадьба?! – не выдерживаю в этот момент я.

Карл моментально бросает на меня уничижительный взгляд: мол, замолчи, женщина, тебе слова не давали!

Но за столом слишком много женщин.

Эмма, которой четырнадцать, тоже высказывается, не сдержав эмоций:

– Пап, вы с дуба рухнули, что ли?! Что значит, вы все решили?! У нас не средние века, так-то, где династические браки были в порядке вещей. Мы вот сейчас в школе проходили, как...

– Молчи, дочь! – прерывает ее Карл. Очень старается быть мягким – в доме же гости! – но в голосе все равно проскальзывают яростные нотки.

Марта, которой десять и которая еще не вполне понимает, что такое династические браки, уточняет:

– Вы что, хотите выдать Катарину замуж без ее согласия?!

– Тьфу ты! – сплевывает Карл. – Какое еще, к черту, согласие?! Мы что, дети какие-то, что ли?! Пять лет уже с ними и так, и эдак, ну милые, ну хорошие, ну подумайте... И что?! Чем думает твоя сестра?! Ничем! Я уже начинаю сомневаться, что в ее красивой головушке есть мозг!

– Она помогает бездомным котикам... – несмело начинает Марта, но Карл ее перебивает:

– Бред! Никому не нужны бездомные коты! А вот деньги – нужны всем! Всем нужны наследство, бизнес, стабильность, уверенность в завтрашнем дне! Я о тебе беспокоюсь, дочь! – это он уже к самой Катарине обращается, которая сидит перед ним, сжавшись в комочек, как и младшие дочери. – Тебе двадцать три! Ты ведь не собираешься всю жизнь быть девочкой на побегушках?! Тебе надо замуж и детей рожать!

– Я не хочу идти замуж за мужчину, которого не люблю, – тихо, но твердо говорит Катарина, стискивая под столом мою ладонь.

– Полюбишь! Любовь – дело наживное!

– Кто бы говорил! – фыркаю я. – Уж не тебе говорить о любви, Карл, не тебе... Девочки, – обращаюсь я к дочерям. – Мы уходим отсюда.

Я встаю и иду в комнату старшей дочери – она сейчас пустует, – а Катарина, Эмма и Марта гуськом идут следом.

Нам вслед несутся крики Карла:

– А ну вернитесь! Немедленно! Не смейте портить нам обед!

У каждой девочки в доме есть своя комната, но я не решаюсь сейчас разделять их. Мы все вчетвером запираемся в комнате, где раньше жила Катарина.

Девочки явно шокированы. Все. Я тоже.

Мы, конечно, знали, что мой муж и их отец одержим идеей выдать свою старшую дочь за сына лучшего друга, но чтобы вот так... чтобы «мы все решили»...

Марта, самая маленькая, в таком ужасе, что первым делом приходится утешать именно ее.

Потом я оставляю ее с Эммой, а сама сажусь на пол рядом с Катариной.

– Ты как, милая? – спрашиваю я у старшей дочери.

– Не очень, – признается та.

– Ты ведь понимаешь, что он может сколько угодно угрожать и уверять, что все решил, но ЗАГС не распишет вас без твоего согласия?

– Я понимаю, но... – она всхлипывает. – Он может лишить меня всего...

Я нервно сглатываю, потому что понимаю, о чем она.

Катарина мало зарабатывает, и отец помогает ей финансово.

А еще он пообещал, что купит ей квартиру, только не уточнил, когда.

А еще он в принципе влиятельный в городе человек и может сделать так, что Катарину никуда не возьмут на работу...

Мол, чтобы выбора не осталось.

Чтобы уж точно замуж вышла, сидела дома, рожала детей и варила борщи.

Но я не могу допустить, чтобы у нее была моя судьба...

Я-то хоть замуж выходила по любви – по крайней мере, мне тогда так казалось, – а она что?! Должна быть с тем, кого терпеть не может?!

Нет. Нельзя.