Развод. Я ей нужен

Глава 5

— Изольда Михайловна, у вас всё в порядке? — Любимов ведет меня в танце плавно, я бы сказала, виртуозно.

Только он, хирург и хозяин клиники, так танцует медленный танец. Спокойно, красиво, полностью ведет партнершу. Удовольствие танцевать с Любимовым и моим мужем. Опять я вспомнила про Вову, сама себе порчу вечер.

— Всё отлично, Сергей, — улыбаюсь, стараясь не показать, как мне тоскливо сегодня без мужа.

— Просто я вас давно знаю и вашего мужа тоже. Мы вот когда с Ритой поругаемся, она тоже с таким видом ходит, — улыбается Любимов.

— Мы не поругались, просто Вова очень устал, сами знаете, последняя неделя перед Новым годом, — оправдываю я в очередной раз своего мужа, понимая, что мне это уже надоело.

— Понимаю, — обычно разговорчивый Любимов сегодня на удивление немногословен и кажется, что действительно переживает. — Имейте в виду, если что, мы с Ритой всегда рядом.

— Спасибо, — искренне отвечаю я, и далее вечер уже не кажется мне таким уж и плохим.

Однако домой возвращаюсь намного раньше, чем обычно. Как правило, мы с Вовой долго танцуем, участвуем в конкурсах. Сегодня я пас, обхожу все развлечения стороной.

Домой возвращаюсь раньше и, поднявшись в спальню, вижу, что муж уже спит. Может, и правда устал, все-таки возраст у нас уже не детский.

Хотела позвонить дочери, но у нее уже глубокая ночь. Поэтому до полуночи слоняюсь по дому как привидение с чашкой чая. Затем ложусь рядом с мужем и какое-то время смотрю, как он спит. Замечаю усталые морщины в уголках глаз. Лицо мужа во сне спокойное, даже легкая улыбка на губах. Вспоминаю, каким Вова был молодым. Как ухаживал за мной.

Я, молодая москвичка, он, студент строительного университета. Мои родители были против такого знакомства, да и я сама не особо торопилась замуж. Тем более учеба в медицинском не давала мне много времени для свиданий.

У меня уже тогда была маленькая машинка. Папа подарил мне на восемнадцать лет отечественные «Жигули» шестой модели. Тогда еще это был шик, а я только училась водить. И надо же было моей ласточке сломаться около автобусной остановки, где как раз и стоял Вова. Тогда, да и сейчас он уже был высоким, симпатичным, с густым волнистым чубом и красавцем, на которого оглядывались девчонки. Серьезный, в выглаженной голубой рубашке и серых брюках со стрелками. Именно Вова подошел ко мне и предложил свою помощь. А я пропала, взглянув в его стального цвета глаза и мысленно сдувая челку со лба.

Ухаживал он долго, старательно: цветы, кино, прогулки. Моя мама фыркнула, когда его увидела, а папа нахмурился. Видимо, сразу понял, что мое увлечение — это серьезно и на всю жизнь. Мы вообще в нашей семье однолюбы. Папа с мамой всю жизнь прожили душа в душу, мне даже казалось, что они ни разу не поругались.

— Он не москвич, сядет тебе на шею, а ты сама учишься, — ворчала мама. — Поженитесь, и будешь его тянуть всю жизнь.

— Мама, о какой свадьбе идет речь? — сердилась я. — Мы даже не целовались ни разу.

— Вот и хорошо, погуляли и хватит, учебу забросишь, кто потом слезы тебе вытирать будет? — возмущалась мама.

Вот здесь она была неправа. Вова был не из тех людей, что падают в любовь с головой. Если я отдалась новому чувству влюбленности полностью, то Вова в отличие от меня не терял рассудок. Он знал все мое расписание, все мои дополнительные занятия. Сам руководил моим посещением лекций и практики. Если даже я и хотела бы иногда прогулять, чтобы встретиться с ним, то мне просто не позволяли это сделать.

— Пойдем в кино? — предлагала я будущему мужу.

— У тебя завтра зачет, — строго смотрел он на меня.

— Я уже подготовилась, — отмахивалась я.

— Нет, мы пойдем гулять завтра после того, как ты сдашь, — и ничем нельзя было его уговорить.

Приходилось весь вечер сидеть дома и листать медицинские справочники вместо того, чтобы гулять, наслаждаясь первыми летними вечерами. Но цветы приносил каждое свидание, я даже удивлялась, откуда у бедного студента деньги. Это потом выяснилось, что Вова уже подрабатывал, чертил вечерами. Тогда еще не было компьютера, телефона, но студенты, что учились хорошо, были востребованы, и ночами мой будущий муж чертил, получая за это неплохие деньги.

Свадьба у нас состоялась через два года после знакомства, и только тогда я стала женщиной. До этого сколько было слез и обид со словами «Ты меня не любишь!» В ответ было неизменное «Я тебя берегу», что Вова отвечал спокойно, твердо.

— Мы поженимся, когда я буду готов, — вот был его ответ на мои истерики.

— А если я разлюблю? — злилась я, так как хотела быстрее стать его женой и покрасоваться в белом платье.

— Значит, не судьба, да и кто тебе позволит разлюбить? — улыбался Вова, целуя меня в щечку.

— Какой… Продуманный, — удивлялся папа.

— Не ожидала, — фыркала мама.

И за два года мой муж полностью перекроил впечатление родителей. Для папы Вова был серьезным, ответственным, для мамы слишком властным, но перспективным.

— Пусть и иногородний, но голова на плечах есть. Ладно, поживете у нас, место есть.

Но к нашей свадьбе Вова уже получил место в семейном общежитии на первом предприятии, куда его пригласили после университета, а дальше стремительно полез вверх. Через год после свадьбы у нас уже была первая однокомнатная квартира, и, отработав пять лет на одном месте, Вова получил двухкомнатную квартиру, так как у нас уже ожидалось пополнение в семье. Карьера мужа удивляла своими темпами, а еще больше я была в шоке, когда он неожиданно уволился и ушел в свой бизнес.

— Вокруг такое творится! — плакала мама. — Куда ты лезешь, какой бизнес в девяностые? — выговаривала она зятю. — Останетесь на улице!

А мы не остались, рискнули всем. Порой было очень трудно, даже опасно, но Вова шел вперед, и за это я его уважала, любила еще больше. Рожала и воспитывала детей, училась сама, занималась домом. И вот настал момент, когда мы стали словно чужими. Тридцать лет подошли к концу.