Развод. Я ей нужен

Глава 6

Дочку с внучкой еле дождалась! Вова полностью ушел в работу, приходил домой только ночевать. Поэтому я тридцатого декабря утром встала совсем рано и засобиралась в аэропорт.

— До их прилета еще пять часов, — ворчал муж, пока я бродила по спальне в кромешной темноте, отыскивая свои вещи на ощупь.

— Там подожду, — отмахнулась я, хватая с пуфика джинсы, а со столика косметичку.

— Не спится тебе, — перевернулся на другой бок Вова. — Водитель бы встретил.

— Мог бы поехать со мной, — вернула я шпильку. — Ты когда дочь последний раз видел?

— Иззи, ты куда-то торопилась, мне кажется?

Вот и поговорили, было острое желание хлопнуть дверью об косяк, когда выходила, но едва сдержалась, дверь тут ни при чем.

Поехала сама, я редко сажусь за руль, но вожу хорошо. Мне хотелось самой встретить Свету с мужем и внучкой, не хотела с водителем. Или просто решила сбежать из дома, в котором стало невозможно находиться. Ладно, дочка приедет, и будет все нормально. Вова за праздники отдохнет, все станет как прежде. Просто устал.

— Мама!

— Бабулечка!

Бегу к ним, чуть не падая на каблуках. И надо было вырядиться в ботиночки на шпильке, вот дурочка. Обнимаю, кажется, сразу всех, но мужа Светы не обнять, он такой большой, широкоплечий.

— Соскучилась как! — целую в щеки дочь, беру на руки внучку.

— Мама, ну куда ты ее, не маленькая уже, надорвешься! — смеется Света, а ее муж забирает у меня внучку.

— Я легкая, да, бабулечка? — тут же заявляет Мила. — А где деда?

— Спит твой дедушка, — фыркаю я. — Как долетели?

Ваня подхватывает два больших чемодана, а я цепляю за руку внучку и дочь. Слушаю, как прошел их перелет, а сама налюбоваться на них не могу. Скучаю невозможно, с лета не видела. У дочери новая прическа, пепельное каре, ей идет. Мы с ней очень похожи, нас даже иногда за сестер принимают. Конечно, Света моложе, но и я еще ничего так.

Мила скачет рядом, чуть не проговорилась про подарки, что они мне привезли.

— Мила, ну ты чего? — возмущается Света. — Это бабушкин сюрприз, или ты забыла?

— Бабуля, я же тебе еще ничего не успела рассказать? — тут же пытается вывернуться внучка.

— О новых кожаных перчатках голубого цвета? Конечно, нет, — смеюсь я, а Света заводит глаза.

Ваня садится за руль, а мы все устраиваемся на заднем сидении, обнимаю дочь и внучку, слушаю их болтовню, и на сердце становится так легко, что все последние дни тут же забываются. Главное, почти все мои дети дома, осталось только Кирилла дождаться.

Однако у дома стоит его машина, и мы буквально вылетаем из салона автомобиля, как только подъезжаем к воротам. Не могу сдержать слез, пока прижимаю к себе бородатого и лохматого сына.

— Но как же так, не предупредил, не сказал, — всхлипываю я.

— Сюрприз хотел устроить, — смеется Света. — Я знала, а тебе он просил не говорить.

— Вот заговорщики, до инфаркта доведете, — вытираю слезы с лица, и все идем в дом.

Вова ходит с внучкой на руках, которая обняла деда за шею и что-то тараторит ему в ухо.

— Кто-нибудь избавит меня от этой обезьянки? — смеется муж, а я счастливо выдыхаю.

Слава богу, приезд детей растопил эту глыбу льда, в которую превратился мой муж за последний месяц.

Разбираем чемоданы, ношусь по дому из комнаты в комнату. Хочу побыть сразу со всеми: и с дочкой, что разбирает вещи у себя в комнате, и с внучкой, которая сразу занялась своими старыми игрушками. Вова с Ваней уехали за елкой, а я и рада, что муж пришел в себя.

— Мам, а ты себе на юбилей платье купила? — кричит из своей спальни Света. — Покажи, — появляется на пороге в комнате внучки.

— В шкафу висит, потом посмотришь, — отмахиваюсь я.

— А мне мама тоже платье купила, вот такое пышное! — хвастается Мила. — А еще мы прическу будем делать, самую настоящую.

— Здорово, значит, не только я буду красивой? — смеюсь, обнимая внучку.

— А кто еще? — хмурится Мила.

— Ты!

— И я! — улыбается Света, прикладывая к себе вешалку с длинным платьем алого цвета на тонких бретельках. — Как тебе?

— Цвет — бомба! — повторяю я подзабытое выражение Милы, которая тут же начинает смеяться.

— Бабулечка, так молодые девочки только говорят!

— А я что? Старая?! — притворно возмущаюсь я. — Ваша бабушка еще ого-го, красотка!

— А мы и не спорим, пойду в шкаф повешу, — Света уходит, а внучка наклоняется ко мне и шепчет.

— Мы дедушке тоже подарок привезли, тебе же можно сказать?

— Конечно, а что привезли?

— Теплые носки из козла, — выдает тайну внучка, а я буквально взрываюсь от хохота.

— Вот дедушка обрадуется, — всхлипываю от смеха. — Только давай скажем, что не из козла.

— А как? — морщит свой лобик Мила.

— Хотя бы от козочки, — сквозь смех произношу я.

— Ладно, а тебе привезли носки из собачки, так мама сказала.

— Это уже лучше.

— Мама сказала, у вас с дедушкой ножки болят, а от этого пройдут. Бабулечка, а как они пройдут от носков?

— Вот и я думаю, как, — опять смеюсь я.

В доме снова стало тепло, уютно, я даже думать не хочу о том дне, когда дети уедут. Главное, все здесь и сейчас, что мне еще нужно?

— Мам, а мы обедать когда будем? — басит снизу Кирилл, и я подрываюсь, спускаюсь на кухню.

Сын стягивает свою тяжелую теплую куртку, снимает берцы. В углу стоит большая елка, стянутая веревкой.

— А папа где? — осматриваю прихожую.

— Он сказал, приедет позже, ему на работу нужно заехать, — сын чмокает меня в щеку и уходит на кухню, а я стою посреди коридора с носками в руках.

Вся радость словно испарилась, улыбка растаяла на губах. Какая работа, твою мать, Вова?!