Развод. Я ей нужен

Глава 8

Утро тридцать первого выдается суматошным. Все бегают по дому, завтракают по очереди. Света с Ваней отсыпались почти до одиннадцати часов, сказалась разница во времени да перелет. А вот Мила вскочила с утра и бегом проверять елку.

— А где подарки? — залезла ко мне в кровать внучка, укладываясь рядом. — Дед Мороз забыл, какое сегодня число?

— Как это забыл? — делаю вид, что удивлена. — Ты хорошо смотрела?

— Да, я даже залезла под елку, а там ничего нет, - расстраивается внучка.

— Ты рано залезла, он же в полночь приходит, — объясняю я, прижимая к себе Милу.

Вова отвернулся от нас и похрапывает, тоже лег поздно. То ли выжидал, пока я усну, то ли не спится что-то мужу.

— Полночь уже была, бабушка, — пыхтит недовольно Мила. — А он не пришел.

— Так новогодняя полночь сегодня, ты разве не знала? — целую ее в макушку, приглаживаю растрёпанные светлые волосики. — Новый год сегодня в полночь, вот тогда Дед Мороз и придет.

— Какую ерунду ты ей говоришь, — поворачивается к нам Вова. — Мила, ты уже большая. Деда Мороза нет…

— Стой! — перебиваю его, закрывая ладошкой рот. — Не смей отбирать у ребенка детство.

— Так она уже выросла из этих сказок, — спокойно зевает муж, убирая мою руку. — Чем больше вы с ней нянчитесь, тем позже она познает жизнь.

— Много ты понимаешь, пойдем, Мила, приготовим дедушке завтрак. Мне кажется, что ему не помешает немного поесть, возможно, станет добрее.

Вылезаю из-под одеяла, и внучка за мной следом.

— Дедушка, ты ничего не понимаешь, — авторитетно заявляет внучка, а я тяну ее в ванную.

Вова что-то там сердито ворчит, а мы, смеясь, умываемся и чистим зубы. Накидываю бархатный темно-синий халат и влезаю в тапочки. Мила в пижаме со смешными розовыми зайчиками шлепает за мной в ее комнату, чтобы найти одежду на ноги, как она назвала свои носочки.

— Бабулечка, а мы как узнаем, что Дед Мороз подарки принес, если нас дома не будет?

Мила смотрит, как я взбиваю яйца для омлета и замешиваю тесто на сырники. Стоит на низкой табуретке рядом с кухонным столом.

— Мы к этому времени уже вернемся и сядем за новогодний стол. Ты же не хочешь встречать Новый год в ресторане?

— Я вообще не хочу в ресторан, — морщится внучка. — Там будет громкая музыка, все кричат…

— А как же твое красивое платье? Никто его не увидит, — внучка на мгновение задумывается с испачканным в твороге пальцем у рта. Она таскала тесто из миски.

— Ладно, сходим ненадолго. Ты же туда идешь за подарками?

— Можно сказать и так, — хмыкаю я, наливая в сковороду омлет и закрывая крышкой. — Я очень надеюсь, что ты мне поможешь их потом разбирать.

— А как же, бабулечка, — важно заявляет внучка, вызывая у меня смех.

Ресторан у нас заказан на пять вечера и до десяти часов. Потом все поедут встречать Новый год. Я не хотела отрывать людей от их праздничных планов. Одно дело мой юбилей, а другое — семейный праздник. Да и не нужно смешивать их в одном флаконе, как сказала бы Света. Пусть вдоволь повеселятся у меня на юбилее и едут к своим гостям, кто не захочет, поедет с нами в наш дом. Я уже заказала все, что нужно, из того же ресторана. В холодильнике стоят несколько бутылок шампанского, крепкие напитки. Так что сегодня я стоять у плиты не собираюсь.

Через час после завтрака приезжают нанятые стилисты, и я отдаюсь в руки визажиста, который наносит мне макияж, а затем стилист занимается моей прической. Ничего особенного я не собираюсь делать, тем более раскрашивать себя слишком ярко и вызывающе. Все просто, красиво, естественно. Глаза подчеркнуть стрелкой, тушь на ресницы, румяна, тон, губы.

Света к этому времени уже встала и позавтракала, поэтому занимает место рядом со мной. Ей делают довольно агрессивный макияж в стиле смоки айс, под ее алое платье как раз.

— Мам, я возьму тот бриллиантовый комплект, что с рубинами? — спрашивает дочь, пока ей завивают локоны и укладывают живописно на макушке, приподнимая прическу вверх.

— Конечно, к моему платью он все равно не подойдет, — соглашаюсь я, и в комнату, постучавшись, входит Вова с двумя фирменными пакетами в руках.

— Папа, — радостно стонет дочь, узнав марку ювелирного магазина.

— Не мог же я оставить тебя и маму без подарка, — улыбается муж, а я пытаюсь улыбнуться в ответ, но что-то плохо получается. — Не знал, какое платье у тебя будет, но вот…

Вова протягивает Свете фирменный пакет, и дочь с восторгом ныряет туда, игнорируя мастера по макияжу. Света всегда любила подарки, что делал отец. Надо сказать, что Вова часто баловал дочку, даже после того, как она выскочила замуж. Обычно отцы перекладывают свои обязанности на мужа, но в этом Вова был принципиален. Дочь его, и баловать ее тоже будет он.

— Какая прелесть, — Света открывает черный кожаный футляр, где на синем бархате лежит тонкий браслет с бриллиантами. — Спасибо, папа.

Поцелуй в щеку, и Света сразу просит отца помочь застегнуть украшение.

— Красота, — любуется дочь подарком.

— Теперь мама, — муж подходит ко мне и протягивает пакет. — Открывай.

— Может в полночь? — сомневаюсь я, однако руки сами уже лезут за футляром внутри пакета.

— Хочу, чтобы сверкала на юбилее, — не соглашается Вова, пока я достаю подарок и открываю его.

На красном бархате лежит великолепный жемчужный комплект: серьги, браслет и колье. Между жемчужинами вставлены бриллианты, колье переливается, играет в руке.

— Щедро, — тоже получаю дежурный поцелуй в щеку. — Впрочем, ты никогда не скупился на подарки.

— Тебе не нравится? — поднимает удивленно бровь Вова.

— Ну что ты, нравится, конечно, — успокаиваю его, прикладывая к себе колье.

— Решил, что неплохо порадовать тебя напоследок, — смеется муж.

— В смысле? — напрягаюсь я.

— Год заканчивается, а дальше начнется новая жизнь, - произносит Вова. — Ладно, не буду мешать, вы уже очень красивые, обе.

Муж выходит из комнаты, а Света провожает его внимательным взглядом.