Развод. Я (не) буду молчать

Глава 8

Я ничего не говорю Кириллу о задержке.

Не сейчас. Не здесь, в этом райском уголке, где мы наконец-то нашли время друг для друга. Когда нас не поджидают на каждом углу люди с камерами. Не ждут сенсаций.

Я дождусь, пока мы вернемся домой. Запишусь на прием к врачу, сделаю тест, узнаю наверняка.

А потом... потом скажу ему. Правильно? Когда буду уверена!

На следующее утро мне лучше. Тошнота отступила, будто ее и не было. Я просыпаюсь от солнечных лучей, пробивающихся сквозь белые занавески, и чувствую себя почти нормально.

Кирилл уже не спит. Лежит на боку, опершись на локоть, и смотрит на меня. В его теплых глазах читается нежное.

— Доброе утро, малыш, — шепчет он и целует меня в лоб.

— Доброе, — улыбаюсь я, потягиваясь. — Который час?

— Рано еще. Хочешь на пляж?

Я киваю. Мысль о море, о теплом песке под ногами кажется идеальной.

Мы собираемся быстро — купальники, полотенца, крем от загара. Кирилл берет сумку с водой и фруктами, и мы спускаемся к берегу.

Пляж пустынный. Только мы, море и утреннее солнце, еще не такое палящее. Идеально.

Кирилл расстилает полотенца, и я опускаюсь на песок, вдыхая соленый воздух. Он садится рядом, его рука ложится мне на бедро так привычно, собственнически, нежно.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он тихо.

— Лучше. Намного лучше.

Он целует меня в плечо, и от этого прикосновения по коже разливается тепло. Руки покрываются мурашками.

— Хорошо. Потому что у меня есть планы на сегодня.

Я поворачиваюсь к нему, в удивлении приподнимая бровь.

— Какие планы?

Его улыбка становится медленной, соблазнительной.

— Провести весь день, наслаждаясь тобой.

Мое сердце учащается. Он наклоняется, его губы накрывают мои так мягко, но с обещанием чего-то большего. Я отвечаю на поцелуй, запуская пальцы в его волосы.

Я ловлю себя на мысли, что вдали от всей суеты и давления, что нас окружает постоянно, Кирилл здесь совершенно другой. Более чуткий. Его внимание принадлежит мне. И наша близость, только укрепляется.

Мы погружаемся в этот момент. В нас. Его руки скользят по моей спине, притягивая ближе. Мои пальцы чертят узоры на его груди, чувствуя, как бьется его сердце под ладонью.

Он медленно укладывает меня на полотенце, нависая надо мной. Солнце за его спиной создает ореол вокруг головы, и на мгновение он кажется мне нереальным. Слишком прекрасным, чтобы быть моим. Я в него влюбляюсь еще больше, если такое вообще возможно.

— Я люблю тебя, — шепчет он, целуя мою шею, ключицы, спускаясь ниже.

— Люблю тебя, — шепчу я на выдохе.

Его прикосновения нежные, почти невесомые. Он исследует каждый изгиб моего тела, будто видит впервые. Я стараюсь быть осторожной, не делать резких движений, помня о вчерашней слабости. Но Кирилл чувствует это. Он всегда чувствует меня.

— Все в порядке? — спрашивает он замирая.

— Да. Просто... будь нежным.

— Всегда, — обещает он и сдерживает обещание.

Мы теряемся друг в друге. В тепле его кожи. В ритме волн, накатывающих на берег. В собственном дыхании, которое становится одним на двоих.

Время перестает существовать. Есть только мы. Только этот момент. Только любовь, которая связывает нас крепче любых слов и обещаний.

Позже мы лежим на полотенцах, переплетенные, его рука на моем животе, моя голова на его груди.

— Мы должны чаще так делать, — бормочу я сонно.

— Что? Наслаждаться уединением на пустынном пляже? — в его голосе слышится улыбка.

— Выбираться из города. Быть вместе. Просто... вот так.

Он целует меня в макушку.

— Договорились.

Вечером Кирилл идет в тренажерный зал. Ему нужна физическая нагрузка, говорит он. Не может так долго без тренировок.

Я остаюсь в спальне, открываю приложение поликлиники на телефоне. Пролистываю врачей, выбираю гинеколога. Записываюсь на первый доступный прием, через три дня после нашего возвращения.

Подтверждаю запись и откладываю телефон, чувствуя странное облегчение. Хорошо. Скоро я узнаю наверняка.

Проходит минут тридцать. Я лежу на кровати с книгой, но не могу сосредоточиться. Мысли блуждают между строк — о возможной беременности, о том, как Кирилл отреагирует, о том, что это изменит в нашей жизни...

Внезапно снизу доносится громкий звук. Грохот. Потом пугающая тишина.

А через секунду — крик.

Я вскакиваю с кровати так резко, что голова кружится. Ловлю равновесие. Выбегаю в коридор, спускаюсь по лестнице, сердце колотится в ушах.

— Кирилл!

Тренажерный зал на первом этаже. Я влетаю туда и замираю.

Кирилл сидит на полу, прислонившись к стене. Лицо искажено от боли. Рядом с ним гантели, его телефон с разбитым экраном и... кровь на полу.

— Господи! — я бросаюсь к нему, опускаюсь на колени. — Что случилось?!

— Рита, я... — он морщится, хватается за лодыжку. — Все нормально.

— Нормально?! У тебя кровь! — я осматриваю его ногу. Лодыжка уже начинает синеть, опухать.

— Что произошло?! — мой голос дрожит от паники.

Кирилл пожимает плечами, но в движении чувствуется напряжение. Резкая боль при движении.

— Слушал музыку, — говорит он, кивая на разбитый телефон. — Гантеля сорвалась с пальцев и... упала. На телефон. И на ногу.

Я смотрю на него, пытаясь понять. Что-то в его объяснении кажется странным. Кирилл тренируется уже много лет. Он никогда не роняет снаряды. Никогда.

— Как она могла сорваться? — начинаю я, но тут замечаю, как сильно синеет лодыжка, и мысли обрываются. — Неважно. Нужно в больницу. Сейчас же.

— Рита, это не...

— Кирилл, твоя нога уже размером с дыню! — перебиваю я его. — Вставай. Я помогу.

Я подставляю плечо, помогая ему подняться. Он шипит от боли, но опирается на меня. Мы медленно выходим из зала, я хватаю ключи от машины.

— Телефон, — говорит он. — Возьми мой телефон.

Я возвращаюсь, беру разбитый телефон с пола. Экран весь в трещинах, но он еще светится.