Развод. Я (не) переживу

Глава 2

Ян не отвечает, и это молчание красноречивее любых слов. Нет нужды оборачиваться. Я знаю, что на его лице застыло то выражение холодного безразличия, которое появляется, когда он не хочет о чём-то говорить.

Поднимаюсь на дрожащих ногах, цепляясь за стол, чтобы не упасть. Голова кружится, к горлу подступает тошнота. Как много признаков я упустила? Как давно он живет двойной жизнью?

– Кто она? – голос срывается, и я ненавижу себя за это. За слабость. За то, что даже сейчас думаю прежде всего о нём, а не о себе.

– Это не имеет значения, – отрезает Ян, наконец поворачиваясь ко мне. Его лицо в тени, я не могу разглядеть выражение глаз, но чувствую его холодный, оценивающий взгляд.

По телу пробегает дрожь. В комнате прохладно, несмотря на летний вечер. Или это холод исходит от него? От его слов, от его решения?

– Для меня имеет, – говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Я заслуживаю знать.

Воспоминание вспыхивает в памяти. Мы с Яном на открытии его нового ресторана. Высокая блондинка с идеальной фигурой встречает гостей, её улыбка сияет ярче всех огней в зале.

– Это Анна, наш новый администратор, – представил её тогда Ян.

Она смотрела на него с обожанием, а я... я не придала этому значения. Глупая, слепая.

– Это Анна? - муж не шевелиться, я продолжаю допытываться, чтобы хоть как-то заглушить все нарастающую боль в сердце. – Как давно? – спрашиваю, сжимая край стола так сильно, что белеют костяшки пальцев.

– Ирина, – в его голосе слышится раздражение. – Это правда не имеет значения.

– Для меня имеет! – почти кричу я, и сама пугаюсь своего голоса. Никогда раньше не повышала на него голос. Никогда не позволяла себе такого.

Ян вздыхает. Тяжело, устало, как будто разговор с истеричной женой последнее, что ему нужно после тяжёлого рабочего дня.

– Наш брак был мёртв задолго до этого.

– Ты... ты любишь её? – этот вопрос даётся труднее всего. Слова застревают в горле, как осколки стекла.

Ян не отвечает. Он делает несколько шагов по комнате, останавливается у книжного шкафа. Того, который мы купили вместе на первую серьёзную прибыль от его ресторана.

– Я не знаю, – отвечает он наконец, и впервые в его голосе слышится что-то похожее на неуверенность. – Но с ней я чувствую то, чего не чувствовал уже давно. Свободу. Легкость. Желание двигаться вперед.

Каждое слово как удар ножа. Острый, болезненный, глубокий. Я сжимаю руки в кулаки, ногти впиваются в ладони, но эта боль ничто по сравнению с той, что разрывает сердце.

– А что чувствуешь со мной? – спрашиваю, не узнавая собственный голос. Он звучит надломлено, как струна перед тем, как порваться.

– Усталость, – отвечает он без колебаний. – Обязательства. Рутину.

Обязательства. Как будто я работа, которую он должен выполнять. Проект, который надоел. Тяжесть, от которой хочется избавиться.

Внезапно замечаю, что всё ещё держу в руках иголку. Маленькую, острую, с нитью, которая тянется к машинке. Сжимаю её сильнее, чувствуя, как металл впивается в кожу.

– Когда? – спрашиваю я, и мой голос звучит странно спокойно, как будто мы обсуждаем время ужина или встречу с друзьями. – Когда ты хочешь... закончить всё?

– Я уже поговорил с адвокатом, – Ян возвращается к своей деловой манере речи. Четкой, лаконичной, без эмоций. – Документы будут готовы через неделю. Я предлагаю всё решить цивилизованно. Без скандалов и лишних проблем.

Цивилизованно. Как типично для Яна. Даже разрушая мою жизнь, он хочет сделать это элегантно, без лишнего шума.

– А мой книжный? – внезапно спрашиваю я, вспоминая о своём маленьком магазине, который держится на плаву только благодаря его финансовой поддержке.

На лице Яна мелькает что-то похожее на удивление, он не ожидал этого вопроса.

– Я не собираюсь оставлять тебя без средств к существованию, – отвечает он, и его тон становится почти снисходительным. – Мы обсудим финансовые вопросы с адвокатами. Ты получишь достаточно, чтобы жить комфортно и продолжать заниматься своим магазином.

Щедрость победителя. Милостыня для бывшей жены. От этой мысли к горлу подкатывает тошнота.

– Я могу остаться в этой квартире? – следующий вопрос, который приходит в голову. Практичный, земной. Странно, как в момент эмоционального краха мозг цепляется за материальные вещи, чтобы не дать мне скатиться в истерику.

– Да, если хочешь, – кивает Ян. – Я уже присмотрел новое место. Ближе к центру, рядом с моим главным рестораном.

Ближе к ней, понимаю я. К новой жизни без меня.

Ноги подкашиваются, и я опускаюсь обратно на стул. Тело словно налито свинцом – тяжелое, неподвижное. Комната плывет перед глазами, очертания предметов размываются. Кажется, что это происходит не со мной, а с кем-то другим, и я просто наблюдатель, застрявший в чужом кошмаре.

– Так просто? – голос звучит отстраненно, будто принадлежит не мне. – Пятнадцать лет жизни, и всё... просто закончилось?

Ян стоит посреди комнаты. Высокий, статный, чужой. Его взгляд скользит по мне, но не задерживается, словно я уже стала частью интерьера, который он оставляет позади.