Развод. Я (не) переживу

Глава 4

Ноги подкашиваются, и я сползаю по стене на пол. Рыдания сотрясают тело, тяжелые, болезненные. Пятнадцать лет жизни только что вышли за дверь и не вернутся никогда.

В кармане домашних брюк вибрирует телефон. Я не хочу отвечать, но рука сама тянется. Может, он одумался? Может, это всё было страшной шуткой?

На экране высвечивается имя моей лучшей подруги Алисы.

Не Ян.

Конечно, не Ян.

Сбрасываю звонок и обхватываю колени руками, раскачиваясь вперед и назад, как делала в детстве, когда было очень больно или страшно. Только сейчас боль не от разбитой коленки, а от разбитого сердца, и никакой йод или пластырь не помогут.

В голове пульсирует одна мысль: как мне быть?

Что теперь? Куда идти? Что делать? Как жить дальше? Пятнадцать лет я была женой Яна Котлова. Кто я без него?

Телефон вибрирует снова. Снова Алиса. С трудом отключаю телефон. Я не в силах выдавить ни слова.

Наверняка она спросит как у меня дела. В порядке ли я. Горький смех вырывается из груди. В порядке? Ничего уже никогда не будет в порядке.Мой муж хочет развестись. Разве можно разрешить подобный вопрос одним телефонным звонком?

Кладу телефон рядом, не находя сил даже на ответ.

Куда мне уходить? У меня больше нет места в этом мире.

Сижу на полу в коридоре, не замечая течения времени. Минуты сливаются в часы, мысли кружатся в голове, как хлопья снега в метель – – беспорядочно, хаотично, безнадежно.

Звонок в дверь заставляет вздрогнуть. Не сразу понимаю, кто это. В глубине души все еще жду возвращения Яна.

С трудом поднимаюсь на ноги, которые едва держат меня. В оконной вставке в двери показывается счастливое лицо подруги. Она замечает меня и трясет бутылкой с шипучим напитком. Улыбка с её лица моментально сходит, как только видит мои слезы. Вытираюсь рукавом и открываю дверь.

Алиса окидывает меня оценивающим взглядом с ног до головы, в накинутом наспех светлом плаще, с растрепанными волосами и теперь уже встревоженным взглядом.

– Ирочка, – она без слов обнимает меня, и это объятие – первый островок тепла в море холода, накрывшего мою жизнь.

– Проходи, – мой голос звучит механически. Я двигаюсь как робот, на автопилоте, словно кто-то другой управляет моим телом.

Алиса неуверенно проходит в гостиную, а я иду на кухню, чтобы поставить чайник. Привычное действие, которое я выполняла тысячи раз. Гостей нужно угощать чаем. Так меня учила мама. Так я всегда делала. Шипучие напитки сегодня явно не для меня.

Чайник наполняется водой, я включаю его, достаю чашку и бокал. Красивые фарфоровые чашки, которые мы покупали с Яном в Карловых Варах три года назад. Сувенир из той поездки, когда мы еще были счастливы. Были ли?

Руки дрожат, пальцы не слушаются. Чашка выскальзывает из влажных ладоней и разбивается о кафельный пол с оглушительным звоном. Белые осколки разлетаются по всей кухне.

Я смотрю на них, не двигаясь. Разбитая чашка. Разбитая жизнь. Разбитое сердце.

И только тогда, глядя на эти осколки, я позволяю себе разрыдаться в полную силу. Слезы струятся по щекам, неконтролируемые, горячие. Рыдания сотрясают все тело.

Алиса появляется на кухне, молча обнимает меня, отводит от осколков. Усаживает на стул, откладывает бутылку в сторону, сама наливает воду в стаканы.

– Я приберу, – говорит она, доставая из шкафчика веник и совок.

– Прости, – только и могу выдавить я, вытирая слезы.

Алиса качает головой.

– Расскажешь что стряслось? Ян дома? Позвонить ему?

Новая волна рыданий сотрясает все мое тело.

– Что-то стряслось? Заболел?

Отрицательно качаю головой.

– Избил?

Вновь качаю головой, не прекращая плакать.

– Из…изменил?

– Он, он… ушел, Алиса.

– Совсем?

– К…к…кажется, да.

– Ууу, ясно… - протягивает Алиса. - Тебе не за что извиняться, Ира. Плачь, если нужно. Я знаю, как это больно.

Да, она знает. Алиса Верина, моя лучшая подруга еще со школы, восемь лет замужем за Георгием, человеком с непредсказуемым характером и тяжелыми кулаками.

Сколько раз я утешала ее в этой самой квартире? Сколько раз она прибегала сюда посреди ночи, с синяками на руках или лице, с опухшими от слез глазами? Сколько раз я говорила ей:

– Уходи от него, Алиса, ты заслуживаешь лучшего!

А она всегда отвечала:

– Легко тебе говорить, у тебя же Ян.

Да, у меня Ян. Был. Успешный, сильный, обеспеченный. Никогда не поднимал на меня руку, не унижал грубыми словами. Просто однажды перестал любить. Или, может быть, никогда и не любил так, как я его.

– Он ушел к другой, – говорю я, глядя в пространство перед собой.

Алиса молча собирает осколки, потом садится рядом, берет мои руки в свои.