Развод. Я не приму вторую!

Глава 2

Марьям

С утра всё началось, как обычно. Я встала пораньше, заварила чай для свекра и сварила рисовую кашу для младшего. Запах свежего хлеба наполнил кухню, когда я достала тосты для Ахмеда. Всё было как всегда: беготня, хлопоты, но в этом было что-то привычное, даже успокаивающее.

Адам, как всегда, спустился вниз поздно. Всё-таки суббота, и он считал, что имеет право выспаться. Сел за стол, потянулся к чаю.

— У меня день сегодня загруженный, — сказал он, как будто оправдывался за то, что снова не проведёт время с семьёй.

Я промолчала. Что ещё сказать? У него всегда день загруженный.

Телефон, который он положил рядом с тарелкой, вдруг завибрировал. Экран зажёгся, и я краем глаза заметила имя, которое мне ничего не сказало. Одно короткое сообщение:

“Ты сегодня самый лучший)).”

Я замерла на секунду. Буквально миг — но в этот момент сердце пропустило удар. Женщина. Кто ещё мог отправить такое сообщение?

Адам быстро схватил телефон и нажал на экран, чтобы сообщение исчезло. Его лицо оставалось спокойным, даже равнодушным, но я заметила, как он чуть отвёл глаза в сторону.

— Это кто? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— По работе, — коротко ответил он, не поднимая головы.

Я смотрела на него, пытаясь понять, врет он или нет. Но на его лице была такая непроницаемость, что я поняла: он не собирается объяснять.

— Что-то срочное? — спросила я, не отпуская тему.

— Нет, — сказал он чуть резче, чем обычно. — Просто уточняли детали.

Я снова замолчала. Внутри всё будто закипало. Это было сообщение явно не от коллеги. Но я не могла доказать ничего.

Он быстро допил чай, бросил:

— Я в офис, — и вышел.

Телефон он забрал с собой.

Оставшись одна, я почувствовала, как пустота внутри меня вдруг начала заполняться. Нет, не обидой — этим я жила уже давно. Это было что-то другое. Страх.

Я всегда знала, что он стал другим. Отдалился, перестал уделять мне внимание. Но я убеждала себя, что так бывает в браке. Время уносит эмоции, оставляя только привычку. Но теперь… теперь это больше не казалось чем-то естественным.

Сообщение мелькало перед глазами. “Ты самый лучший ” Эти слова разъедали меня.

Кто она? И что это значит?

Чтобы отвлечься, я вышла в огород. Свекровь давно настояла, чтобы мы завели грядки, хотя вся эта идея — свежие овощи, зелень, свои фрукты — в итоге легла на мои плечи. В руках у неё был только указательный тон.

Я сорвала пару листьев салата, поправила грядки с укропом. Пока я поливала клубнику, мысли снова вернулись к тому, что я видела.

“Может, я всё придумала?” — подумала я. “Это просто коллега. Наверняка ничего особенного.”

Но голос внутри не утихал. Интуиция, которой я привыкла доверять, нашёптывала другое.

Когда Адам вернулся вечером, он выглядел усталым. Но это была какая-то другая усталость. Не физическая. Скорее отстранённость, которая только усилилась за последние месяцы.

Я накрыла на стол. Плов с мясом, немного овощей. Как обычно.

— День прошёл хорошо? — спросила я, подавая ему тарелку.

— Угу, — коротко отозвался он, даже не поднимая глаз.

Дети сидели за столом, обсуждая что-то своё. А я снова оказалась наедине с мыслями. Я искала повод заговорить о том сообщении, но не могла найти слов.

После ужина он поднялся в спальню. Я снова мыла посуду, смотрела на свои потрескавшиеся руки и думала: “Если я его спрошу, скажет ли он правду? Или снова отмахнётся, как от чего-то незначительного?”

Когда я поднялась наверх, он уже лежал в кровати с ноутбуком. Свет экрана освещал его лицо. Телефон лежал рядом, но он так крепко держал его в руках, будто боялся, что я случайно загляну в него.

Я легла рядом и отвернулась. Сказать что-то или молчать? Этот вопрос кружил в голове, но я знала, что ответ всё равно один: я скажу, а он отмахнётся. Как всегда.

Адам вернулся домой поздно. Дети уже разошлись по своим комнатам, а я, измотанная за день, всё ещё возилась на кухне. Ужин давно был готов: плов, овощной салат, немного супа — стандартный набор для обычного вечера.

Он вошёл на кухню, глядя на стол. Я обернулась.

— Ужинать будешь? — спросила я.

— Что есть? — отозвался он, устало снимая пиджак и бросая его на спинку стула.

— Плов.

Он замер на секунду, а потом с раздражением бросил:

— Почему опять плов? Ты не могла что-то другое приготовить?

Эти слова прозвучали так буднично, так равнодушно, что я едва сдержалась, чтобы не выронить тарелку, которую держала в руках. Внутри у меня всё кипело.

— Если не нравится, можешь сам себе приготовить, — сказала я тихо, но голос дрогнул.

Адам посмотрел на меня так, словно я сказала что-то абсурдное.

— Я работаю, Марьям. Твоя задача — заботиться о доме. Или ты забыла?

— Забыла? — я почувствовала, как голос срывается. Я не выдержала. — Ты думаешь, я ничего не делаю? Ты вообще понимаешь, сколько я на себе тяну?

Он нахмурился, скрестив руки на груди.

— О чём ты? У тебя есть всё. Дом, дети, деньги. Чего тебе не хватает?

Эти слова стали последней каплей.

— Не хватает уважения! — выпалила я, забыв о том, что дети могут услышать. — Ты считаешь, что твоя работа — это главное, а всё, что делаю я, — просто ерунда? Да, у нас есть дом, деньги, но кто за этим всем стоит? Кто готовит, убирает, воспитывает детей?

Он смотрел на меня, нахмурив брови, словно я говорила на чужом языке.

— Марьям, ты живёшь в своём доме. У тебя всё есть. Я даю тебе деньги, — холодно ответил он. — Ты только об этом должна думать.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Эти слова звучали, как приговор. В его глазах я действительно была всего лишь частью этого дома, дополнением, которое должно выполнять свои функции.

Я отвернулась, чтобы он не видел, как слёзы навернулись на глаза. Я вытерла руки о фартук и стиснула зубы, чтобы не дать себе разрыдаться.