Развод. Я не приму вторую!

Глава 3

Адам

С утра я уже был как на иголках. Непривычное поведение Марьям продолжало преследовать меня. Её вчерашние слова застряли в голове: “Ты думаешь, что твои поступки никак не влияют на меня?”

Я не понимал, что происходит. Она вела себя так, будто ей больше ничего не важно. Словно ей не важно, что я думаю, что говорю.

Когда я спустился на кухню, Марьям готовила завтрак. На вид — как обычно, но её движения были быстрыми, сосредоточенными. Она что-то тихо напевала себе под нос.

— Доброе утро, — сказал я, садясь за стол.

— Утро, — ответила она коротко, не поворачиваясь.

— Что у нас на завтрак?

— Яичница, тосты, чай. Всё на столе, — её голос был ровным, спокойным, но я почувствовал в нём отдалённую холодность.

За столом я пытался начать разговор:

— Что у тебя на сегодня по плану?

Она посмотрела на меня, слегка приподняв бровь.

— То же, что и всегда. Уборка, готовка, дела по дому.

— Это точно? — спросил я, пристально глядя на неё.

Она остановилась, посмотрела на меня спокойно и сказала:

— А ты думаешь, я куда-то исчезну?

Я почувствовал себя не в своей тарелке. Её уверенность сбивала с толку.

Когда я вышел из дома, чувство тревоги не оставляло меня. Марьям менялась, и это было очевидно.

Я не мог отделаться от мысли, что её вчерашний уход был чем-то большим, чем просто “дела”. Но как это проверить?

Я взял телефон и написал ей:

“Что делаешь?”

Через несколько минут пришёл ответ:

“Дома. Стираю.”

Казалось, ничего подозрительного. Но что-то подсказывало мне, что всё не так просто.

Я позвонил Ахмеду, старшему сыну, который в это время должен был быть дома.

— Ахмед, ты дома? — спросил я.

— Да, пап.

— Мама где?

— На кухне вроде была, когда я оттуда выходил. Она сказала, что будет стирать.

Это прозвучало правдоподобно, но я всё равно чувствовал беспокойство.

Когда я вернулся домой, Марьям встретила меня у порога. Она выглядела уставшей, но в её глазах снова мелькало что-то странное — что-то новое, чего раньше не было.

— Как прошёл день? — спросила она.

— Как обычно. А у тебя? — я внимательно смотрел на неё, стараясь уловить любую мелочь.

— Ничего нового. Уборка, готовка. Всё, как всегда, — она улыбнулась, но я почувствовал в её словах что-то… неискреннее.

За ужином я не выдержал.

— Ты точно весь день была дома?

Она отложила вилку, посмотрела на меня, и в её глазах снова появилась та уверенность, которая начала меня раздражать.

— А ты сомневаешься?

— Просто спрашиваю, — сказал я, стараясь не показать своего раздражения.

Она кивнула.

— Ты всё равно не поверишь, что бы я ни сказала.

Я замолчал. Эта женщина, которую я знал двадцать лет, вдруг начала ускользать из моего понимания. И это пугало меня.

Марьям

На кухне, убирая посуду, я чувствовала его взгляд на себе. Он не спрашивал больше ничего, но я знала, что он хочет знать, где я была.

Я улыбнулась себе. Эта маленькая победа — моё решение думать о себе, мои шаги к изменению — заставляла меня чувствовать себя живой.

“Я больше не боюсь,” — подумала я. — “Он привык видеть меня молчаливой, но я больше не такая. И пусть он это знает.”

Вечер выдался тихим. Дети разошлись по своим комнатам, Адам как всегда уткнулся в ноутбук в гостиной, а я стояла на кухне, убирая остатки ужина. В голове звучал голос Айгуль, с которой я поговорила днём.

— Марьям, ты всегда была такой стройной, — сказала она, когда я упомянула о своей усталости. — Помню, как на выпускном все смотрели только на тебя. Что случилось?

— Жизнь случилась, — усмехнулась я, пытаясь не придавать её словам значения.

Но Айгуль не остановилась.

— Ты же знаешь, как это важно — любить себя. Даже если кажется, что времени нет, нужно найти хотя бы немного. Ради себя.

— Мне некогда, — ответила я. — Ты же знаешь, как у меня всё…

— Не придумывай, — перебила она. — Ты просто боишься начать. Хочешь, помогу?

Этот разговор заставил меня задуматься.

Позже, укладываясь спать, я посмотрела на себя в зеркало. Фигура, которая когда-то привлекала внимание, теперь была далека от идеала. Талия почти исчезла, бёдра стали шире, руки потеряли прежнюю лёгкость.

“Всё из-за тебя,” — подумала я, глядя на свои руки, которые больше походили на руки вечной домохозяйки, чем на руки женщины, которая когда-то гордилась собой.

Но слова Айгуль застряли в голове. Она была права. Я действительно боялась начать.

“А что, если попробовать?” — мелькнула мысль.

На следующее утро, закончив завтракать, я решила поговорить с Айгуль.

— Ты серьёзно насчёт того, чтобы помочь мне? — спросила я, когда она ответила на звонок.

— Конечно! — её голос был радостным. — Я уже жду, когда ты начнёшь.

— Но с чего начать? — я чувствовала неловкость, как будто признавалась в чём-то постыдном.

— С малого, Марьям. Может, просто начнёшь ходить больше? Или пересмотришь, что ты ешь.

— Ходить? — я усмехнулась. — Я и так целый день на ногах.

— Это не то, — рассмеялась Айгуль. — Выйди из дома. Просто погуляй. Для себя, не для детей, не для мужа.

Я задумалась. Это звучало просто, но в то же время… ново.

— Хорошо, — ответила я.

В обед, когда дети были заняты, а Адам ещё не вернулся, я решила попробовать. Надела кроссовки, старый платок и вышла из дома.

Я шла медленно, чувствуя, как ноги привыкают к ритму. В голове крутились мысли: о доме, о детях, о том, что я делаю.

Но через десять минут я заметила, как дыхание стало ровнее, а мысли начали успокаиваться. Это было… приятно.

Когда я вернулась домой, я чувствовала себя иначе. Впервые за долгое время я сделала что-то не для других, а для себя.

Вечером я снова позвонила Айгуль.

— Ну, как прошло? — её голос звучал бодро.