Развод. Я не прощу измену

2

Киваю, как робот.

Зажимаю в руке бумажки, которые она мне протягивает.

Что-то еще говорит, но я уже не слышу. Только фоном.

На негнущихся ногах выхожу на воздух.

Добираюсь до машины и там уже даю волю слезам.

– Аленка, как все прошло?

Кир уже набирает.

Знаю, что ради этого он, скорее всего, выскочил из заседания. Такое не допускается, но… Иногда для него бывают исключения.

– Все хорошо, Кир, – сама поражаюсь тому, как ровно звучит мой голос.

– Точно? Ты уверена, что сама в порядке?

– Абсолютно, – пытаюсь звучать беззаботно.

Сегодня наша годовщина все-таки. Не хочу Киру портить праздник. Потом… Все потом.

– Проедусь по магазинам, потом салон. У меня много дел сегодня, ты же в курсе.

– Алена, если…

– Нет, Кир, – качаю головой.

Изо всех сил стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. А сама утираю слезы.

– Ты работай. Правда. Все в порядке.

– Я люблю тебя, ты же знаешь?

– И я тебя, дорогой. Все. Пора ехать, чтобы быть сегодня красивой.

Сама отбиваю звонок.

Впиваюсь в руль так, что болят руки. Смотрю в лобовое стекло и ничего не вижу.

Что я ему должна сказать? Как?

Что у нас никогда не будет детей? О которых мы оба так мечтали?

Со злостью жму на газ и срываюсь с места. Несусь по дороге на бешеной скорости.

Если поймаю штрафы, то наплевать.

Конечно, ни в какие магазины я не еду. Домой. В мои родные стены. В мою крепость. Там – просто броситься на постель. Переварить. Как-то свыкнуться с этим. Если такое возможно, конечно.

– Кир?

У меня уже глюки? Он ведь на заседании сейчас. Тем более, Кир никогда не бывает дома в такое время.

Но чувствую, что в квартире кто-то явно есть.

– Да, любимая.

Выходит из нашей спальни. Поправляет сбившийся галстук.

– Ты почему дома? Что-то случилось?

– Иди ко мне.

Притягивает к себе. Мягко целует в висок.

– Знал, что ты будешь расстроена, когда вернешься. Не хотел, чтобы ты оставалась это время одна. Вырвался, как смог. Хоть на полчасика.

Вот как. Знал, значит.

То есть, Кир уже даже и не верит, что я могла забеременеть!

Обида режет по глазам.

Ну почему это именно с нами? Сколько вон залетают нежеланными детьми! А мы… Мы же так старались все это время, Боже!

– Тсссссс. Ну, чего ты, малыш.

Кир чувствует мое состояние. Прижимает к груди еще крепче. Гладит по волосам, успокаивая. Как маленькую.

– У нас все получится, – шепчет, а я уже хлюпаю носом.

Утыкаюсь лицом в его крепкую грудь.

Хочется спрятаться за ней от всего мира. И особенно, от того диагноза, который я услышала сегодня.

– Главное, что мы вместе, верно? Это самое главное, Алена. А дети… Получатся еще. Мы же молодые. Вот, у Заклинских как вышло. Они десять лет старались. Все методики возможные прошли. Плюнули уже, начали просто жить в свое удовольствие. И Инга забеременела вдруг. Без всяких препаратов.

Уже не могу сдержаться. Реву. Рубашка Кира намокает, а я не могу остановиться.

– У нас все получится, малыш. Главное, не впадать в уныние. Все будет хорошо.

Кир поглаживает кожу головы подушечками пальцев.

Слегка отстраняется, берет мое лицо в свои ладони.

И… Неожиданно накрывает мои губы поцелуем.

Таким, что я прямо задыхаюсь. Слезы лить перестают. Цепляюсь за его рубашку пальцами. Мну. Комкаю. Отвечаю с диким какие-то отчаянием.

– Я люблю тебя, маленькая, – шепчет, выдыхая не прямо в губы. – Люблю. А остальное мы переживем. Справимся.

Киваю и снова утыкаюсь в его грудь.

Кажется, немного успокаиваюсь. Насколько возможно.

Может, Кир и прав. Рядом с ним мне всегда так… Надежно и спокойно.

Я и правда за ним, как за каменной стеной. Всегда знаю, что он найдет выход из любой ситуации. Что все будет хорошо. Всегда.

Может, стоит пойти к другому доктору? К нескольким? И окажется, что все не так уж и плохо?

– Кир? Чем от тебя пахнет?

Отстраняюсь. Вытираю обеими руками глаза. А по факту размазываю тушь на ресницах окончательно.

– И волос на рубашке?

Цепляю двумя пальцами длинный черный волос. Только сейчас заметила. К пуговице прицепился.

Противно. Стараюсь держать в ногтях.

– Понятия не имею, – Кир просто пожимает плечами.

Взволнованным по этому поводу не выглядит.

– Ты же знаешь. Папки. Документы. Мало ли, что насыпаться с секретарей и помощников могло.

– Но это женские духи! Я же слышу запах!

– Ален. Ты просто себя накручиваешь. Ты на взводе. Давай лучше чаю выпьем. Я тебе тортик привез, – шепчет уже на ухо заговорческим тоном.

– Тортик?

Хмыкаю.

– Подумал, можно начать праздновать и днем.

Берет меня за руку, переплетая наши пальцы. Тащит за собой на кухню.

– Прости, я и сам не удержался. Отрезал себе кусочек, пока тебя ждал. Пахнет очень вкусно.

На столе маленький, но настоящий шоколадный шедевр.

Кир подталкивает меня к столу. Отрезает кусочек, ставит передо мной на тарелку.

– Чай или кофе?

– Кофе, – откидываюсь на стул, растирая виски.

– С каких пор ты стал любить сладкое?

Нет, не то, чтобы Кир обо мне не заботился.

Еще когда мы встречаться начали, мог вот так… Подкараулить неожиданно. Или между парами пончики с кофе принести.

Но чтобы вот так посреди рабочего дня срывался… Еще и с тортиком… Не припомню. Странный сегодня день.

– Годовщина же у нас, или ты забыла? А говорят еще, что это мужчины не помнят дат.

Усаживает рядом. Отрезает и себе кусок.

– Так что сегодня можно себя побаловать. А особенно тебя.

Улыбаюсь. Что ж. Растолстеть от беременности мне не светит. Так что… Можно и тортик.

Телефон Кира оживает. Сбивает, не глядя, но хмурится, бросая взгляд на часы.