Развод. Я не прощу измену

9

- Прекрати. Марта еще час назад поехала дела утрясти. Один из клиентов позвонил, там путаница с документами вышла. Она незаменимая, просто идеальная помощница. Срывается каждый раз, даже в выходной и в праздник. Все исполняет идеально.

– Ну да.

Все. Это предел. Его последние слова имеют эффект последней капли. Струна во мне, которая была натянута до предела, просто лопает.

Задираю голову и просто… Хохочу.

– Ты мне еще свою любовницу в постели расхвали. Там она тоже идеальна, да? Впрочем… Можешь не стараться. Эту ее сторону я прекрасно рассмотрела! На нашем, черт возьми, празднике!

– Алена, ты что?

Кир и правда выглядит обескураженным. Шокированным просто.

Даже то чертово видео не смогла заставить показать хоть какую-то эмоцию! Сменить каменное адвокатское выражение лица!

– Ты что? В этот бред поверила? Так вот, к чему твои слова о том, что я хороший адвокат?

– Нет, Кир. Я как в той поговорке. « Если на клетке с тигром написано слон, не верь глазам своим»! Что я , по-твоему? Глазам своим верить не должна? Думаешь, ты сказал, что это неправда, и я вдруг поверила, что у меня галлюцинации? Да? Так ты себе представляешь? Еще скажи, что мне таблетки нужно пить! Только вот не я одна это видела! А все! Или скажешь, это массовый психоз! Кто-то дряни какой-то всем сегодня в еду подсыпал? У всех глюки?

– Алена.

Кир хмурится. Тяжело вздыхает. Взъерошивает волосы.

А после…

Просто усмехается мне. Такой родной и знакомой улыбкой. И…

Просто обнимает меня! Притягивает к себе!

– Я не сказал ни слова неправды, Аленка. И к адвокатскому мастерству все это не имеет никакого отношения. Эта пленка- чистый монтаж. Ты что? Неужели этому поверила? Я же не врал.

Мне кажется? Или в его голосе я слышу настоящую горечь?

– Ты, как никто, знаешь, что иногда я берусь за те дела, в которых… Хм… Как бы выразиться помягче… Скажем, со всех сторон очень не рекомендуют за них браться. С очень высоких сторон. Серьезных. Сколько раз на меня давили. А сколько угрожали? Сколько недовольных проигравших с противной стороны? Как правило, их угрозы просто болтовня. Но бывает и иначе. Они мстят. Делают гадости. Создают проблемы. Только вот это никогда не касалось нас с тобой. В личное ни один подонок полезть не посмел. Выходит, на этот раз я перешел дорогу тому, у кого ни черта вообще нет принципов. И, кажется, я догадываюсь, кто это мог быть!

– Так просто? Ты серьезно? Предлагаешь мне в такое поверить? Кир! Я все собственными глазами видела! С удовольствием вырвала бы их! И поверила бы, что они меня обманули! Так ведь нет же!

Освобождаюсь от его рук.

Отшатываюсь.

Как он после всего вообще может ко мне прикасаться?

– Алена. Я этого не делал. Клянусь. Я никогда тебе не изменял.

Я замираю. Долго смотрю в его глаза.

Когда мог наступить тот момент, что я начала не замечать граней и оттенков в своем муже?

Мне кажется, я всегда понимала. Когда он искренний, а когда держит лицо. Адвокатская практика накладывает свой отпечаток. Ему часто приходится сохранять выражение ледяного спокойствия. Помню это еще по тем временам, когда я была его помощницей.

Очень часто бывает, что клиент просто врет. А иногда утаивает обстоятельства, которые всплывают уже в суде. И могут легко разбить всю линию защиты, построенную так скурпулезно и с огромным трудом.

Кир всегда реагировал на такое мастерски. Сохранял идеальное спокойствие. Излучал уверенность.

Сколько раз в заседании мне казалось, что все пропало!

Но он не терялся. Поднимался вот так же уверенно, как и сегодня, и гнул свою линии. Уверенно. Четко. И ему верили. Он умел убеждать. Всегда умел.

И только мы с ним знали, что в эти моменты все дело было на таком тонком волоске, что его вытянуло только спокойствие Кира!

Мне казалось, со мной он другой. Что я читаю его, как открытую книгу.

Знаю каждую его улыбку. По морщинкам вокруг глаз могу распознать любое настроение. Что только со мной он так открыт…

Но сейчас я не понимаю! Ничего не понимаю!

Где он, настоящий? А где его профессиональное мастерство!

– Ты как будто даже не был удивлен, Кирилл, – выдыхаю надтреснутым голосом.

– Ты ведь живой человек, хоть и адвокат. Это видео должно было тебя шокировать! Если бы для тебя это было бы новостью, конечно!

Потому что меня оно просто размазало! Размело на осколки, черт возьми! Любой нормальный человек именно так бы и отреагировал!

– Ты правда думаешь, что я мог завести любовницу? Что я настолько циник, Алена, что она вертелась бы рядом с тобой? С моей семьей? Помогала бы организовывать наш праздник? Была бы вхожа в наш дом?

– Откуда мне знать, – нервно дергаю плечами. – Самый лучший способ что-то спрятать, это положить его на видное место, разве нет? Разве это не наилучший способ замести следы? Отвести от вас все подозрения? И Марта, согласись, слишком удачно вдруг уехала решать ваши дела. Чтобы не попасть сейчас под раздачу! Слишком уж гладко все совпало, Кир. Так не бывает, если такого не планировать!

– Алена.

– Я ухожу, Кир.

Бросаю судорожный взгляд в окно.

Там, похоже, начинается гроза. Небо накрыло темными тучами.

Но…

Там глоток воздуха. От всего, что на меня свалилось. От Кира, чье присутствие выдержать сейчас нет никаких сил! От лжи, и…

Боже мой! От пяти лет моей жизни! Как будто я могу себе представить хоть что-нибудь другое!

Там свобода?

Но…

Моей жизнью все эти пять лет был Кир! Как мне теперь?

– Не глупи, Ален.

Кир резко дергает меня на себя. Сжимает руку так, как будто бы с тисках.

– Мы пять лет вместе прожили. Ты прекрасно знала, за кого выходишь замуж. И сейчас ты хочешь из-за какой-то чертовой херни все разрушить? Даже не думай, черт возьми!

– Что я знала, Кир?! Что! Может, ты спал со всеми своими студентками и со всеми помощницами, а? Это я должна была о тебе знать?