Развод. Я не прощу измену

11

– Конечно. Репутация же самое главное, так, Кир? Мы должны в сем показать, что у нас все в порядке! Несмотря на эту мерзость!

Обхватываю плечи руками.

Отворачиваюсь к окну, чтоб не смотреть на его лицо. Видеть его не могу!

– Нет, Алена. Не репутация. Хотя тебе на нее разве наплевать? Но ты хочешь, чтобы тебя растерзали журналисты? Уже всполошились, как стервятники.

– Об этом надо было думать, когда ты секретаршу свою имел во всех позах! Сам говорил, что у тебя много врагов. Трудно было догадаться, что кто-то может интересное видео в твоем кабинете снимать?

Хотя мне все больше кажется, что все-таки это дело рук Марты!

Слишком уж она откровенно любезничала с моим мужем сегодня. При всех. Вела себя. Будто она с ним и хозяйка праздника. Выпячивалась. И сбежала в очень подходящий и удобный для нее момент.

А, может, и свекровь вместе с ней постаралась? Похоже, эти две змеи вполне найдут общий язык. Или уже нашли?

– Я уже сказал, Алена. Я. Тебе. Не изменял!

Чеканит, до хруста сжимая челюсти.

Но машину ведет плавно. Не гонит. Только руки на руле сжимаются так, что костяшки белеют.

– Она еще и помадой своей тебе прямо в шею врезалась, Кир. На нашем празднике! Ты что? Не выдержал даже здесь? Куда решил ее затащить? В какую-нибудь подсобку? У тебя страсть к разной мебели, я смотрю. Особенно, к столам. Марк с Витом своей дракой вам помешали, да? Мог бы хотя бы сегодня сдержаться.

– Алена.

Кир с шумом выдыхает сквозь сжатые зубы.

А меня уже несет.

Пусть не словами, так в мыслях.

Перебираю в уме, сколько раз Кир задерживался допоздна. Сколько командировок у него было в последнее время. Кажется, как раз они слишком зачастили.

Так и вижу, как даже сегодня в ресторане он заталкивает Марту в какую-то дверь для персонала. Как забрасывает ее ноги себе на плечи. Точно как на том видео.

Наша интимная жизнь перестала быть такой бурной. Только вначале самом это был ураган. Безумная страсть.

Но теперь она улеглась. Выходит, у него как раз нет. Страсть он добирал в другом месте. А со мной…

Что? Просто привычный скучный секс? Супружеский долг, ага. А настоящие страсти в офисе у него кипели.

– Постой!

Вдруг пронзает дикая мысль.

Даже хохотать начинаю. До слез.

Утираю их пальцами и не могу остановиться.

– Она сказала , что беременна сегодня. Ты что? Даже это тебя не остановило? Или… Это твой ребенок, Кир?

То, что мы уже пережили когда-то с любовницей Марка как больное недоразумение, теперь накатывает с новой силой. Только вот теперь все, кажется, по-настоящему!

Машина резко останавливается. Прямо искры из-под колес летят.

Кир разворачивается ко мне. Плюет на то, что нам сзади бешено сигналят.

Смотрит на меня так, как будто это я в чем-то виновата. Глазами пропаливает.

– Ты посреди дороги, Кир.

– Я ведь уже сказал тебе. Что мне нужно еще сделать?

– Разве не ты меня учил верить фактам? Ты был хорошим учителем, Кир. Всегда умные вещи говорил. А слова… Сказать, что угодно можно. Только не понимаю. Зачем? Сказал бы мне все. Мирно бы разошлись. Если у тебя чувств больше нет.

Потому что если они есть…

Я представить не могу, как можно тогда к другой женщине прикоснуться!

И я верила его чувствам. Все эти годы. Даже несмотря на то, что мне присылали кучу разных сообщений про его измены!

– Или… Или это всегда было так? С разными другими? Там страсть, а дома привычка, да, Кир? Так? Как у Марка?

С губ снова слетает горький смешок. Ну а что? Маша тоже столько лет ни о чем вообще не догадывалась. А у него было море любовниц!

– Поехали.

Снова отворачиваюсь к окну.

Кир трогается с места. Говорить, похоже, больше не о чем. Да и смысла нет.

Останавливается у нашего дома и я прикусываю губу.

Черт. Я не готова. Не готова сейчас сюда возвращаться. Ночевать в одном доме с ним. И понимать. Что все между нами было ложью. Дом, который был родным все эти годы, кажется теперь лживой декорацией.

Но Кир, как всегда, прекрасно скрывает свои чувства.

Ослепительно улыбается, и я замечаю, что у нашего дома уже собралась приличная горстка людей.

– Пошли, Алена. Надо через это пройти.

Он открывает дверь, обходит машину, открывая с моей стороны.

Подает мне руку и тут же обвивает мою талию, когда я выхожу.

Снова щелкают вспышками проклятые камеры. Ну почему людей так притягивает, когда у кого-то рушится жизнь? У них что? Совсем нет сердца?

– У нас все в порядке, если вы приехали поинтересоваться, – невозмутимо ведет меня сквозь толпу. – Можете расходиться по домам. Зрелищ не будет. И скандалов тоже.

Снова натягиваю на себя резиновую улыбку.

Поражаюсь, каким усилием воли я вообще прохожу сквозь эту толпу. И даже не стряхиваю его руку с талии.

В этом Кир прав. Одна где-нибудь в отеле я бы не выдержала.

Выдыхаю с облегчением только когда Кир захлопывает дверь нашей квартиры. И тут же устало опускаюсь на стул в кухне. Даже снять обувь, и то нет сил.

– Пойдем спать, Алена.

Кир опускается на корточки. Снимает с меня босоножки на высоком каблуке.

– Зачем весь этот фарс, а?

Откидываюсь головой на стенку.

– Хоть дома-то уже не притворялся бы. Давай лучше решим, как мы будем жить дальше.

– Ничего не изменилось, Алена. Ты моя жена. Никакого развода не будет.

– Эй. Куда ты меня тащишь? Не смей ко мне прикасаться!

Но он не слушает. Тянет меня за руку. А после просто подхватывает и несет в гостиную. Опускает на диван.

Щелкает пультом и на огромное плазме появляется та самая мерзкая запись.

– Ты совсем озверел, Амелин? Думаешь такое кино прекрасное завершение семейного праздника? Я не собираюсь смотреть эту мерзость!

– Нет, Алена.

Чеканит металлическим голосом. Дергает обратно на диван, не давая мне подняться.

– Ты. Будешь. Это. Смотреть!