Развод. Я не прощу измену

13

Дергаюсь к дверям, но они и правда оказываются заблокированными.

– Черт. Он не мог так поступить!

Рычу, как смерч пролетая над всеми комнатами нашей квартиры.

Она же наша! И я здесь жена вообще-то. А не рабыня!

Которую можно вот так запросто взять и запереть. Потому что ему так захотелось! Он так решил!

Вытряхиваю все содержимое своей сумочки.

Чертыхаюсь, потому что ключей и правда в ней нет. Но ведь были же. Еще вчера! Амелин рылся в моей сумке! Это уже за гранью!

– Да не может быть!

Рычу, когда все ящики стола тоже оказываются опустошенными. Все, что в них было, все мелочи, которые я так любовно аккуратно складывала, теперь валяются вперемешку на полу.

Такой злости я не испытывала никогда еще в своей жизни!

Сжимаю кулаки так, что костяшки болеть начинают!

Ну ладно, Амелин! Ты сам начал эту игру! Не по правилам! Теперь не обижайся!

Кабинет Кира, как обычно, заперт.

Мы всегда уважали личное пространство друг друга. Не потому, что так положено. А совершенно искренне. От всего сердца.

Оба понимали, что каждому нужно иногда побыть одному. И что есть свое поле, на которое никого впускать не хочется.

Но теперь… Кир и это просто сорвал с петель!

Или это я слишком бережно относилась к его личному пространству? А надо было, может, тоже в него врываться?

Тогда и видео никаких у нас на годовщине бы не было! И я не чувствовала бы себя дурочкой, совершенно не понимая, о чем Кир общается со своей этой Мартой! Полунамеками и полуулыбками! Надо было контролировать каждый его шаг!

Врываться во все личные пространства, как это делают очень многие жены!

Но теперь я уж точно не буду той привычной и понимающей все Аленой! Ему было так удобно, да?

Придется Амелину смириться с тем, что больше никогда не будет, как раньше!

Решительно направляюсь к его кабинету.

В доме должны быть запасные ключи. Иначе и быть не может!

Вожусь с замком, прокручивая в нем булавки.

И… Бинго!

Щелчок, – и дверь раскрывается.

Какое-то время просто осматриваюсь в его кабинете. Впрочем, он мало отличается от того, что у Кира в офисе.

Мой муж довольно консервативен. Не любит новизны или пробовать что-то разное. Или, вернее, любит, но ровно до тех пор, пока не найдет то, что ему нравится больше всего.

И после этого его уже не уговорить на что-нибудь другое. Будь то улица, на которой расположен его офис. Или отель на курорте. Да Боже! Он даже требует конкретный номер, потому что именно в нем ему было уютно!

И… С женой, по всей логике, должно было быть так же!

Разве Кир не перепробовал много женщин?

Мы никогда об этом не говорили, но я знаю, что их дружная пятерка всю юность только тем и занималась, что меняли женщин, как перчатки.

Он же выбрал! Меня! Мы идеально подходили друг другу!

Боже, да я в страшном сне не могла и мысли допустить, что он может…

С яростью переворачиваю ящики его огромного стала. Просто вытряхиваю без разбора все содержимое на пол.

Но…

Черт!

И здесь ничего!

Конечно, можно еще все шкафы в доме перевернуть. Особенно здесь. В его кабинете. Где все в идеальном порядке. Потому что для дел, которые ведет Кир, это крайне важно.

Хронологические порядок папок, очередность всех документов.

Я могла бы отомстить ему так. Все смешать к чертовой матери!

Но…

Я слишком измотала всем этим. А еще прекрасно понимаю, что ключей я в доме не найду! Кир явно об этом позаботился!

Сама не понимаю, как просто падаю на колени и начинаю рыдать. Словно пружина какая-то лопнула. В один миг. Прорвало.

– Алена?

Вздрагиваю от резкого голоса мужа. Даже не слышала, как он вошел.

– Что ты здесь делаешь? И это…

Кир изумленно обводит взглядом весь кабинет. И весь тот бардак, который я здесь устроила.

– Ты…

– Ты не имеешь права запирать меня в доме!

Начинаю молотить кулаками по его груди, как только он наклоняется надо мной.

– Не имеешь! Никакого! Права! Слышишь! И командовать мной тоже! Решать, куда я пойду и что я буду делать!

Пусть злится. Пусть рассвирепеет. Мне уже наплевать!

– Алена.

Но его голос звучит на удивление мягко.

Кир просто подхватывает меня на руки. Прижимает к своей груди. Той самой, за которой я чувствовала себя, как за каменной стеной. Которая будто ограждала меня от злого мира!

– Черт, тут же нож для бумаги. И стекло. И ножницы. Ты не поранилась? Моя девочка, ну скажи хоть что –то.

– Разве я мало сказала?

Черт. Очень хочется держать лицо. Но слезы льются сами по себе.

– Или ты слышишь только то, что тебе удобно?

– И из-за этого ты разнесла весь мой кабинет.

– Не весь, – размазываю слезы. – Считай, только начала. Но если ты и дальше будешь меня запирать…

– Ну и черт с ним, – хмыкает Кир, а я только хлопаю глазами.

Серьезно?

Даже слезы литься перестают.

Это точно не мой муж, у которого каждая крошка должна быть в определенном порядке.

– Хотела меня уколоть?

Кир выносит меня на руках из кабинета. Усаживается на диван, сажая меня себе на колени.

– Пусти! И не смей ко мне больше прикасаться!

– Алена, я должен проверить, порезалась ты или нет. Ты важнее для меня моего порядка и кабинета. Даже если ты этого почему-то и не понимаешь. Можешь разгромить все, что хочешь. Хоть весь дом. Если тебе от этого станет легче.

– Ты это сейчас всерьез?

Кир абсолютно серьезно осматривает мои ноги.

Вытягивает их, ощупывает. Пробегает пальцами по стопам. Вверх…

– Кир, у нас жизнь рушится! А тебя всерьез волнует, поранилась я или нет? Ты что не понимаешь? То, что ты делаешь, намного хуже и больнее какого-то там стекла!

– Дай мне руки.

– Где ты ночевал, Кир? У себя в кабинете? Со своей Мартой?

– Алена.

Резко, с шумом , выдыхает. Продолжает ощупывать мою кожу.