Развод. Я (не) смогу без тебя

Глава 2

Слезы льются по щекам. Тело немеет. Не могу пошевелиться. Мозг отказывается соображать. В голове никак не укладывается сцена, которую я только что увидела. Колени в очередной раз подгибаются, хватаюсь за дверной косяк в попытке устоять.

Мой муж и моя лучшая подруга… какое же… клише!

Горестный смешок вырывается из моей груди.

— Лана? — голос мужа звучит словно издалека. До меня доносятся шорохи, “вжик” молнии, звон пряжки ремня, тяжелые шаги. — Лана, что ты здесь делаешь?

Вздергиваю голову, вижу быстро приближающегося Егора. Черты его лица заострились, а в глазах нечитаемое выражение.

Сердце пускается вскачь.

— Стой! — выпаливаю, выставляя руку перед собой.

Удивительно, но Егор застывает. Окидываю его быстрым взглядом. Белая рубашка распахнута, выставляя напоказ стальные мышцы груди. Широкие плечи напряжены, расправлены. Пальцы сжаты в кулаки. Черные брюки застегнуты, зато ремень болтается на петлях. Даже несмотря на то, что спальня с коричневыми стенами просторная с минимальным количеством мебели: шкафом в углу, широкой кроватью, прикроватными тумбочками, двумя бордовыми креслами и стеклянным журнальным столиком у окна, — муж не теряется на ее фоне. Наоборот, стоит посреди комнаты и выглядит, словно злобный великан с тремя глубокими морщинами на лбу, нахмуренными бровями и раздувающимися ноздрями.

— Как ты мог? — шепчу, качая головой. Перевожу взгляд за плечо мужа, сосредотачиваюсь на Алине. — А ты? — неверяще смотрю на подругу.

Алина в черном кружевном белье стоит чуть поодаль Егора и… ехидно улыбается. Стоит ей поймать мой взгляд, как она выгибает бровь, будто бы говоря: “А что такого?”.

Теряю не только дыхание, но и дар речи.

Мы же с Алиной дружили еще со времен университета. До сих пор помню, как в первый день занятий две маленькие, напуганные, студенточки сели рядышком в огромной аудитории. Скромно поздоровались друг с другом, представились, улыбнулись. С тех пор так и сидели до самого выпуска. После окончания университета наше общение не прекратилось, ведь мы стали по-настоящему близки. Алина была свидетельницей на моей свадьбе. Я же поддерживала подругу, когда она родила ребенка от своего первого парня, с которым они были вместе еще со школы и который бросил ее беременной. Потом утешала ее, потому что этот инфантильный козел даже не пришел на выписку Алины из роддома. Единственный раз, когда мы с подругой очень сильно поругались — из-за того, что она отдала ребенка на усыновление, хотя знала, что я буду помогать ей всеми силами. Пару месяцев мы даже не общались. Мне понадобилось время, чтобы смириться с фактом, что Алина вот так просто отказалась от малыша. Ведь у самой все никак не получалось забеременеть, хотя я на тот момент уже три года была замужем. Только спустя девять лет брака у нас с Егором появился прекрасный малыш, а Алина стала его крестной…

— Какая же ты все-таки… дрянь, — качаю головой, пытаясь остановить рыдания, рвущуюся наружу. Жаль, что слезы так просто остановить не получается.

Глаза Алины на мгновение округляются, а уже в следующее — сужаются. Она упирает руки в бока, чуть склоняет голову набок, прежде чем выплюнуть:

— На себя посмотри, — проходится по мне пренебрежительным взглядом. — В кого ты превратилась? Теперь понятно, почему он, — указывает головой на моего мужа, — тебя не хочет! — злобно выплевывает.

Ярость жгучими полахами распространяется по телу, не заменят боль, но подпитывается ею, с каждой секундой становясь все сильнее и сильнее.

— Я только ребенка родила, — шиплю, расправляя плечи и делая шаг вперед.

Краем глаза замечаю, что Егор напрягается, но не успевает ничего предпринять, как Алина его опережает:

— Я тоже рожала, и что теперь? — выпячивает вперед свой плоский живот и обтянутую черным кружевом идеальную грудь. — Это не повод себя запускать!

Неуверенность на мгновение вспыхивает во мне, но быстро тает под давлением гнева.

— То есть, ты из-за меня решила переспать с моим мужем? Пожалела его? — цежу, сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как самообладание начинает покидать меня.

В голове я уже давно оттаскала подругу-предательницу за волосы, залепила ей смачную пощечину, выгнала с голой задницей на улицу, но меня останавливает только одна мысль — я не хочу опускаться до ее уровня! Только лишь поэтому стою, не двигаясь, но сила воли начинает покидать меня, а коварная ухмылка подруги и блеск превосходства в ее зеленых глазах постепенно подводит к черте невозврата.

— Я его не заставляла. Он сам хотел! — с придыханием произносит Алина, всождая нож мне в спину.

Срываюсь с места, но даже приблизиться к подруге не успеваю, как Егор закрывает ее собой. Спотыкаюсь. Замираю. Не дышу, пока до затуманенного гневом и болью мозга постепенно доходит простая истина — мой муж защищает свою любовницу от… меня.