Развод. Я (не) смогу без тебя

Глава 9

— Привет, — Алина, одетая в белоснежную блузу и кожаную юбку до колена, ехидненько ухмыляется, склоняя голову к плечу.

Мгновение стою, не двигаясь, а в следующее — уже закрываю дверь. Вот только она не успевает захлопнуться, между ней и косяком проявляется большая кожаная сумка. Не успеваю опомниться, как Алина толкает дверь. Теряю равновесие, делаю шаг назад, чтобы устоять, одновременно крепко прижимаю сына к себе.

Дениска, которому, явно, не понравилось резкое движение, начинает хныкать. На автомате поглаживаю его по спине, роняя паспорт мужа на пол и наблюдая за тем, как Алина переступает порог, при этом смотрит прямо мне в глаза. В глазах девушки столько самодовольства, что меня передергивает.

— Убирайся! — цежу сквозь стиснутые зубы, желудок сжимается в тугой узел, ярость обжигающей волной проносится по телу.

— Где же твое гостеприимство? — Алина даже не пытается скрыть усмешку, которая пропитала ее голос. — Разве так встречают старых друзей?

— Друзья не спят с мужьями друзей! — выплевываю.

Малыш сильнее начинает плакать. Видимо, чувствует мою нервозность. Стараюсь глубоко и размеренно дышать, чтобы себя успокоить, вот только бешеное биение сердца ничем не обуздать.

— Ой, да ладно, не говори, что обиделась из-за такой мелочи, — пренебрежительно взмахивает рукой. — Тем более, ты должна знать поговорку: поигрался сам, дай поиграть другу, — хмыкает.

Если у меня не было Дениски в руках, то я бы выставила за порог эту дрянь за дверь собственноручно. Но мне некуда посадить малыша. А если попробую пройти вглубь квартиры, то почему-то не сомневаюсь, Алине хватит наглости попереться за мной. В таком случае избавиться от нее будет куда сложнее.

— Ты пришла поиздеваться или по делу? — пытаюсь взять себя в руки, покачиваю Дениску, который разрывается от крика в моих руках. Но похоже, злость, которая клокочет у меня внутри, только подзадоривает малыша. Он с каждой секундой плачет все громче и громче.

Алина бросает на него пренебрежительный взгляд, кривится.

— Заставь его прекратить! — выплевывает.

Возмущение прокатывается по венам. Заставить? Ребенка? Алина, похоже, идиотка, раз думает, что это возможно! Хотя ничего удивительного в том, что Алина не знает, как обращаться с детьми нет. Видимо, в тот момент, когда она отдала своего малыша, материнский инстинкт в ней атрофировался. Если, конечно, он когда-нибудь у нее был.

— Малыш чувствует гниль в квартире, и пока она тут, так и будет кричать в попытке ее выпроводить, — даже не пытаюсь скрыть сарказм, сквозяший в голосе.

Алина хмурится, видимо, туго соображая. Но стоит девушке понять смысл моих слов, злость мелькает в ее глазах. Черты лица Алины заостряются, делая девушку похожей на настоящую ведьму.

— Вообще-то, эта квартира скоро станет моей, — произносит со всем самодовольством, которое только в ней копилось долгие годы. — Кстати, когда ты съедешь? Я хочу тут все переделать. У тебя совсем нет вкуса, — она въедливо осматривает прихожую. — Все какое-то… серое, безликое, — фыркает и снова сосредотачивается на мне, — совсем как ты!

Теперь плохо соображаю уже я. Алина серьезно решила, что переедет в мою квартиру? Станет ее хозяйкой? И выселит меня? Не многого ли она хочет? Мало того, что недвижимость приобретена в браке, и я имею права на ее половину. Так еще здесь прописан малыш, поэтому до его совершеннолетия без моего согласия ее даже продать нельзя.

Я отсюда точно не уйду! Это мой дом! Мой!

Вовремя вспоминаю, что в руке, которой держу сына, все еще зажимаю телефон. Идея приходит мгновенно. Удобнее перехватываю сына, беру телефон в другую руку, разблокирую, набираю короткий номер и прикладываю к уху. Все этого делаю под пристальным, ничего не понимающим взглядом девушки, которая внимательно следить за каждым моим движением. Я же ничего не поясняю, просто часто прерывисто дышу, а стоит мне услышать приятный женский голос, который сообщает, что слушает меня, начинаю чеканить:

— Добрый день. Ко мне в квартиру ворвалась незнакомая женщина и отказывается уходить, а у меня ребенок, — плач которого, не сомневаюсь, слышен в трубке, — не могли бы вы прислать наряд по адресу…

С лица Алины сходят все краски, она в один широкий шаг преодолевает разделяющее нас расстояние. Прежде чем я успеваю сориентироваться, вырывает телефон из моих рук и сбрасывает вызов.

— Что ты творишь?! — шипит, поднимая на меня полный ярости взгляд.

— Избавляюсь от паразита, который незаконно попал в мое жилье, — выпаливаю, чуть отворачиваясь. Не хочу, чтобы это гадюка была близко к моему малышу. — Ты либо сама уберешься подальше, либо я найду способ тебя выставить, — мои слова звучат настолько твердо, что даже до Алины дойти, что я говорю чистую правду.

Вот только, похоже, она слишком тупая или у нее напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, потому что вместо того, чтобы убраться из квартиры, она пробегается по мне наполненным отвращением взглядом.

— В кого ты превратилась? — кривится, возвращаясь к моим глазам. — Мало того, что долбанутая на голову истеричка, так еще… — эфемерно обводит меня рукой. — Ты давно на себя в зеркало смотрела? Знаешь, роды родами, а за собой все-таки следить надо. Сиськи обвисли, пузо торчит, а прическу ты когда последний раз делала? — где-то на краю сознания понимаю, что Алина пытается возыметь надо мной власть, уколоть побольнее, и я не должна реагировать, но с каждым ее словом чувствую, как что-то внутри обрывается, а кровь в жилах закипает. — Глядя на тебя сейчас понятно, почему Егорка променял тебя на меня. Нафиг ему сдалась мамашка, которая только о своем дитенке думает, когда я мастерски умею работать язычком? — проходится им по губам.