Развод. Я (не) смогу без тебя

Глава 11

Боль пронзает каждую клеточку моего тела. Смотрю на черные печатные буквы на белой бумаге и не могу дышать. Совсем. Такое чувство, что воздух застревает в груди. Дыхание спирает, а горло сводит. Меня сначала бросает в холод, а потом в жар. Пот выступает не только на позвоночнике, но и на лбу. Во рту пересыхает.

“Егор решил со мной развестись и передал документы через свою любовницу”, — это осознание больно бьет по голове. Судорожно втягиваю воздух, а уже в следующее мгновение срываюсь с места и несусь в коридор. Открываю выдвижной ящик тумбы, выуживаю оттуда ручку, тут же возвращаюсь на кухню.

Подхватываю на руки сына, который перестал плакать, как только Алина покинула квартиру, и возвращаюсь к заявлению. Взглядом пробегаюсь по нему, нахожу место для подписи, заношу ручку. Прикасаюсь стержнем к бумаге, начинаю выводить подпись и… останавливаюсь.

Нет!

Я не могу этого сделать!

Не сейчас!

Резко кладу ручку на бумагу, изо всей силы прижимаю ее ладонью. Медленно выдыхаю и прикрываю глаза.

Нельзя действовать на эмоциях. Прежде чем принимать какое-то решение, нужно сначала все хорошенько обдумать. Вот только мысли словно в кашу превратились, почти не соображаю. Вдобавок после скандала с Алиной голова раскалывается.

Нужно ее прочистить, подышать свежим воздухом. Да! Свежий воздух будет как нельзя кстати!

— Пошли прогуляемся? — заглядываю в заплаканное личико сынишки.

Вина простреливает изнутри. Нельзя было позволять Дениске так долго плакать. Это может не очень хорошо отразиться на ребенке его возраста.

Вот только не успеваю загнать себя в самобичевание, как Дениска хватает меня за нос и тянет его на себе. Усмешка сама по себе растягивается на моих губах. Отвожу голову в сторону, аккуратно вытаскиваю ноздри из цепких пальчиков. После чего заглядываю в глазки Дениски, в которых пляшут смешинки. Напряжение сегодняшнего утра резко отпускает, облегчение разливается по венам. Но виски все равно пульсируют и покалывают, поэтому набираю в легкие побольше воздуха и бормочу:

— Да, нам точно нужно прогуляться.

Не жду не секунду, несу Дениску сначала в мою с мужем комнату. Вещи Егора все еще разбросаны на полу, но я просто их переступаю, чтобы достать джинсы и белый свитер со шкафа. В первую очередь переодеваюсь сама, а только после этого иду утеплять ребенка, чтобы он случайно не сопрел. Для Дениски выбираю темно-синий комбинезончик. Он чем-то напоминает джинсовый, но начес делает его теплым.

Когда мы с Дениской оба оказываемся одетыми, подхватываю сына на руки и иду в комнату напротив. Она небольшая, без окон, больше напоминает кладовку с множеством шкафов. В ней хранится коляска с машинками на обивке сына и другие необходимые бытовые принадлежности, такие как постельное белье, полотенца, зимние куртки и многое другое.

Укладываю Дениску в коляску, наклоняюсь, целую сынишку в носик. После чего достаю из ближайшего шкафа сумку с памперсами, водой и другими вещами, которые могут понадобиться малышу. Проверяю ее и вешаю на плечо, прежде чем выехать с сыном в коридор.

Мы почти доезжаем до двери, когда коляска вдруг застревает. Хмурюсь, останавливаюсь, заглядываю под колесики. Мои брови взлетают, стоит под одним из них заметить паспорт мужа. Неужели “курьерша” была так взбешена, что забыла его? Он же буквально валялся по ее ногами?

Да, какая разница?

Наклоняюсь, чуть приподнимаю коляску, подхватываю паспорт и бросаю его на тумбу. Снова толкаю коляску к двери, но даже шага не удается сделать, когда до меня доносится трель телефона. Только сейчас замечаю гаджет, лежащий рядом с паспортом. Беру телефон, невольно читаю сообщение от мужа:

“Курьер привез документы? Все хорошо?”.

Из меня выбивает весь воздух. Он еще смеет мне писать?

“Твой курьер забыл паспорт, а ты — МУДАК!”, — отправляю ответ, ставлю телефон на беззвучный и бросаю его в сумку.

Больше нас с Дениской ничего в квартире не задерживает, мы на лифте спускаемся на первый этаж, после чего выходим на улицу и идем в сторону парка, который находится недалеко из дома.

Ветер сегодня немного прохладный, чему я несказанно радуюсь. Он помогает остудить разгоряченное тело, привести в порядок мысли. Вот только пройдя половину пути, понимаю, что ничего не чувствую и не хочу ни о чем думать.

Мой мозг, почувствовав свободу от мыслей, просто отказывается работать. Как бы я ни пыталась настроить себя на нужный лад, у меня ничего не получается. Поэтому даю себе десять минут на то, чтобы просто пройтись и ни о чем не думать. Мне в любом случае нужно будет взять себя в руки, чтобы понять, как поступить дальше.

Почти доходим с Дениской до парка, когда мой взгляд цепляется за бело-желтую “Твое кафе”. Воспоминания тут же уносят меня во время студенчества. Когда я училась, была постоянным посетителем этого кафе. Все-таки университет находится за углом. Именно здесь мы когда-то снова встретились с Егором. Именно здесь я когда-то поверила в судьбу. Именно здесь обрела счастье.

Все внутри сжимается в тугой узел, боль пронзает сердце. Хочу пройти мимо, но желудок бурлит, напоминая, что со вчерашнего вечера не получал даже немного еды. Других заведений поблизости нету, а этом кафе очень вкусный кофе. Слюна наполняет рот, когда я вспоминаю малиновый раф, который каждый день пила здесь.

Интересно, раф все еще есть у них в меню?

Стоит этому вопросы проникнуть в мысли, как я поворачиваю коляску, быстро направляюсь к стеклянной двери. Ловлю себя на мысли, что знаю, почему все годы жизни рядом ни разу сюда не заглядывала. Возможно, думала, что переросла это заведение? В любом случае, сейчас я вернусь в прошлое и надеюсь, что оно поможет мне понять, какое меня ждет будущее.

Вот только едва достигаю кафе, как застываю, ведь сзади раздается знакомый мужской голос с рычащими нотками:

— Лана!

Кожа покрывается мурашками. Этого не может быть!