Развод. Я (не) смогу без тебя

Глава 14

«Лана, нам нужно поговорить»

«Лана, твою мать, возьми трубку!»

«Лана…»

Одним движением смахиваю уведомления от мужа, в которых было с десяток сообщений и еще больше пропущенных вызовов.

Радуюсь, что вчера выключила звук. По крайней мере, смогла более или менее нормально поспать. Хотя все равно, иногда просыпалась… со слезами на глазах.

Кажется, что подсознание тоже решило поиздеваться надо мной. Оно то и дело подсовывало мне картинки нашего счастливого прошлого с Егором. Во сне я видела, как муж сделал мне предложение. Без какой-либо вычурности. На обычной набережной… Под дождем. Мы просто шли-шли, как вдруг Егор резко преградил мне путь, встал на одно колено, открыл черную бархатную коробочку, в которой находилось кольцо из белого золота с россыпью мелких бриллиантов. Именно в этот момент пошел дождь. Егор тут же подорвался на ноги, схватил меня за руку, начал оглядываться в поисках укрытия. А когда нашел, я не позволила утащить меня под крышу ближайшего здания, потому что сначала хотела сказать «да»…

Горло сводит, слезы собираются в уголках губ, сердце ноет, стоит вспомнить, как Егор надел кольцо мне на палец и поцеловал… под дождем.

Блокирую телефон, но экран снова «загорается».

Имя мужа, на которое падает мой взгляд, отдается резкой болью в груди. Отклоняю вызов. Кладу телефон на стол экраном вниз.

Где-то на краю сознания всплывает понимаете, что, пока я не поговорю с Егором, он от меня не отстанет. Но я просто не готова. Не готова видеть предателя. Не готова причинять себе еле большую боль. Не готова обсуждать свою дальнейшую жизнь… без Егора.

Почему-то кажется, что муж просто так меня не отпустит. Можно назвать этой чуйкой. Или я всего лишь проецирую свои страхи на реальность?

Не знаю. В любом случае, это неважно.

Сейчас главное разобраться с более насущной проблемой — первый рабочий день. Внутри все сжимается стоит подумать о том, что мне нужно выйти на новую работу. До этого я работала только в компании мужа, а тут мой начальник — совершенно чужой человек, хоть и знакомый. Волнение крыльями бабочек порхает в животе. Делаю последний глоток сладкого кофе с молоком, немного заглушая горечь от страха. После чего подмигиваю Дениске, который забавляется с машинками, сидя в своем стульчике. Малыш пускает пузырь, вызывая у меня более широкую улыбку. Поднимаюсь на ноги, ставлю кружку в раковину, взглядом цепляюсь за «согласие», к которому я так и решилась прикоснуться.

Дыхание перехватывает.

Егор вчера точно приезжал домой. Доказательством этого послужило не только «изменение» в согласии, но и отсутствие паспорта мужа. Хорошо, что меня не было. Боюсь, наша встреча ничем хорошим не закончилась бы. Вот только непонятно, почему Егор не дождался меня. Может, тоже решил, что нам рано разговаривать? Или… поехал снимать стресс к Алине?

Мотаю говорит. Вот об этом я точно не хочу думать. Судорожно вздыхаю, резко разворачиваюсь, подхожу к сынишке и подхватываю его на руки.

— Ну что, готов к первому рабочему дню? — заглядываю малышу в глазки, которые так сильно похожи на его отца.

Скулы сводит, от подступивший слез. Приходится прикусить губу, чтобы их сдержать. Мне требуется несколько секунд и парочку рваных вдохов, чтобы справиться с накатывающей истерикой, после чего шумно выдыхаю, засовываю телефон в карман брюк и иду в коридор. Кладу Дениску в коляску. Малыш из-за цвета костюмчика, состоящего из теплой кофточки и штанишек, почти сливается с темно-синей обивкой. Не могу сдержать улыбку, насколько мило это выглядит.

Обуваю кроссовки, даже несмотря на то, что сегодня оделась строго: бордовую блузку и черные расклешенные брюки. Ненавижу каблуки. В последний раз надевала их, когда…

«Собиралась на свидание к мужу и хотела сделать ваш вечер особенным», — подсказывает внутренний голос.

Сердце болезненно сжимается.

Он и вышел… особенным.

Несколько раз моргаю, ослабляя жжение в глазах. Да уж… когда я уже приду в норму? Прекращу страдать? Избавлюсь от чувств к мужу?

Ни на один вопрос у меня, к сожалению, нет ответа. Поэтому я просто вывожу коляску с сыном из квартиры и запираю дверь.

До моей новой работы мы с Дениской добираемся в рекордные сроки. Меня подгоняет смесь тревоги и предвкушения. Костя говорил, что в документах — настоящий бардак. А это то, что сейчас нужно. Если я сосредоточусь на цифрах, тогда возможно перестану себя мучать воспоминаниями о нашей с Егором жизни и вопросами «почему?».

Поэтому не колеблюсь, когда распахиваю знакомую стеклянную дверь и захожу в кафе. Рабочий день еще не начался, поэтому посетителей нет. Зато Настя в джинсах и белой футболке пробегает мимо. Видит меня, тормозит, широко улыбается.

— Добрый день. Константин Владиславович сказал, что вы у нас займетесь бухгалтерией. Добро пожаловать. Это, — указывает головой на тучную женщину в черном спортивном костюме, которая моет пот у дальних столиков в кафе. — Валентина. А я — Настя, — протягивает мне руку, — приятно с вами познакомиться.

— Лана, — кое-как выдавливаю из себя, находясь в приятном шоке из-за такого воодушевления девушки.

Настя пожимает мои руку, а сама косится на Дениску.

— А это…? — в ее голосе звучит плохо скрываемое любопытство.

— Денис, — представляю сына.

— И тебе привет, — Настя протягивает руку моему сыну, а он тут же хватает ее за палец, при этом так внимательно всматривается в лицо девушки, будто хочет запомнить каждую ее частичку. Не проходит и несколько секунд, как малыш надувает огромный пузырь и лопает его.

Смех Насти, словно звон колокольчиков, разносится по помещению.

Дениска хоть и не самый «закрытый» мальчик, но я впервые вижу, чтобы он так откровенно шел на контакт.

— Ты пришла? — голос Кости с рычащими нотками заставляет меня содрогнутся.

Веду плечами, чтобы избавиться от неприятного колющего ощущения, ползущего по телу.

Поднимаю голову и вижу Костю в черной футболке и такого цвета джинсах, выходящего из дверного проема рядом со стойкой. Мужчина так широко мне улыбается, что желудок сдавливает. В глазах Кости мелькает уже знакомый знакомый жаждущий блеск, лишь усиливая неприятные ощущения. Невольно бросаю входную дверь, думая о том, что зря я приняла предложение.