Развод. Я не смогу простить(ся)

Глава 4

— Ты какого чёрта творишь?!

Голос мужа прогрохотал у меня за спиной. Вероятно, лишь это и спасло мою младшенькую от участи быть задушенной своей обезумевшей от горя старшей сестрой.

Ярослав буквально отодрал мои пальцы от её горла и отшвырнул меня прочь.

Кажется, его не на шутку испугала та картина, которую он увидел, когда вошёл в комнату.

Влепившись плечом в ближайшую стену, я использовала её как опору, выпрямилась и уставилась на парочку с нескрываемой ненавистью.

— Что, за свою ненаглядную испугался?

Умаров обернулся ко мне и рявкнул:

— Ты совсем мозги потеряла? Или захотела на нары загреметь?!

Оксана в подтверждение его угрозы закашлялась и хрипела, хватаясь за горло.

Мне сложно было что-либо в таком состоянии утверждать, но ощущение было такое, что она усиленно притворялась, будто стремилась доказать распалённому моментом любовнику, что я действительно была на волоске от смертоубийства.

Как будто эту дрянь можно было так просто прихлопнуть.

— А ты не сдерживайся, — рявкнула я в ответ. — Хватай её в охапку и мчитесь в полицию! Побои снимать! Посадите меня за решётку, а сами будете жить припеваючи!

Пока Оксана усиленно хрипела и хватала воздух, припав побледневшим лицом к его могучей груди, неверный супруг смерил меня пренебрежительным взглядом.

— Я с женщинами не воюю.

— Да, ты их все лишь, как перчатки, меняешь! Наверное, мне стоит тебя за это поблагодарить!

— Убирайся отсюда, — процедил Умаров. — Пока новых дел не натворила. Даже странно, что я прежде в тебе этой агрессивности не разглядел. Хорошо маскировалась.

— Я же… я же ничего ей не сделала… — жалобно простонала Оксана, и меня перекосило от злости.

От злости и от бессилия. Потому что теперь не стоило и надеяться, чтобы добраться до этой неблагодарной сучки и как следует за волосы её оттягать.

А мне же нельзя так перенапрягаться и отдаваться во власть переживаний. Я же так могу ребёнку своему навредить!

Мысль о малыше тут же меня отрезвила.

Боже, что я творю? Я должна жизнь защищать, а не пытаться её погубить. Даже если это жизнь моей слетевшей с катушек от безнаказанности сестры.

В конце концов она не одна во всём этом кошмаре виновата. Мой муж тоже предал меня, предал цинично и хладнокровно.

А раз так, то на что мне такой муж?

Отлепившись наконец от стены, я побрела прочь из комнаты.

Кое-как переночевав в одной из гостевых спален, сбросила с себя все мысли о том, чтобы делать что-то с оглядкой на мужа. Утром вернулась в спальню, чтобы собрать свои вещи, заставила себя позавтракать и перетащила два набитых всем необходимым чемодана в гостевой флигель у самых ворот.

— Софья Алексеевна, а вы что это тут… — садовник, подрезавший кусты в саду, увидел меня, когда я катила второй чемодан по дорожке к флигелю,

— Ничего, Пётр Сергеевич. Ничего. Я скоро отсюда переезжаю. А пока тут поживу.

Он не решился ничего выспрашивать у меня, но вид у него было такой, будто я ему какую-то ересь сейчас сообщила.

Не исключено, что после этого как минимум часть персонала, работавшего в доме Умарова, в течение часа уже будет судачить о том, что в доме творится неладное.

Пусть судачат. При необходимости я им новой пищи для пересудов подкину. Расскажу, что в ближайшем времени в доме сменится хозяйка. Пусть потом у своего работодателя интересуются, что я имела в виду.

Но если честно, все эти кровожадные мысли потеряли свою дьявольскую привлекательность, когда я закрыла за собой входную дверь флигеля и попыталась привести мысли в порядок, решить, куда двигаться дальше. Притом двигаться во всех направлениях.

Впереди почти наверняка непростой развод. Так вот, как поступить при разводе? Продемонстрировать всем свою непоколебимую гордость? Отказаться от любых денег, которые Умаров попытается всучить мне, только бы я нигде языком не трепала о подробностях и причинах нашего развода?

А ведь я могла. И представители средств массовой информации с большим удовольствием меня послушали бы. Представители всякой светской хроники и всякие скандальные блогеры — как пить дать.

А что мне это даст в перспективе? И не попытается ли Умаров мне отомстить? И как в этом случае быть с тем немаловажным фактом, что я вообще-то ожидаю от него ребёнка?

От последней мысли меня внезапно прошило самым настоящим страхом. А что если он потребует от меня сделать аборт? Теперь, когда он спутался с Оксаной и правда об этом уже так или иначе вышла наружу.

Да он может даже не просто потребовать, а сам меня в клинику повезёт. Слышала я такие истории, когда состоятельные мужья сами решал такие вопросы, выдвигая ультиматум супруге…

Долго размышлять мне об этом, к сожалению, не пришлось. Супруг дал о себе знать спустя несколько часов после моего «переезда».

Мужу, который с раннего утра укатил в офис, видимо, о моём переезде доложили, потому что во второй половине дня он пытался мне позвонить, но трубку я не взяла.