Развод. Я не смогу простить(ся)

Глава 7

— Ба… — я осторожно погладила лежавшую поверх больничного покрывала бескровную руку.

Бледные веки едва заметно дрогнули, и она медленно открыла глаза.

— Что же это вы, Анастасия Сергеевна, так нас пугаете? — прошептала я, смаргивая тут же набежавшие на глаза слёзы.

— Софочка, — улыбнулась бабушка. — Приехала, значит…

Я только ей разрешала так себя называть, никому больше. Бабушка звала меня так сколько я себя помнила, и от других я эту форму своего имени не принимала.

— Ну как же я могла не приехать? Я бы и раньше примчалась, но мне тётка Тоня сказала, меня бы всё равно к тебе вчера не пустили. И я самым первый автобусом поэтому… Ты вообще как?

— Да я ничего. Ничего. Потихоньку.

Понятно. У неё не стоило и надеяться достоверную информацию выведать. Будет храбриться и уверять меня в том, что с ней всё в порядке. Но я же видела, что она очень слаба. Губы, вон, едва шевелятся и совсем бескровные.

— Оксана тоже приехала. Она позже зайдёт, — сообщила я ровным голосом, не выдававшим никаких эмоций.

— И эта егоза тоже приехала? — едва заметная улыбка озарила её худое лицо. — Она у тебя, что ли, гостила?

Я с трудом сглотнула, слишком остро сейчас ощущая, как же сложно порой держать всё в себе.

— Да. У меня.

— Софочка…

— Что? Тебе что-нибудь нужно? — я склонилась над ней, готовая сорваться и достать ей хоть Луну с неба, если попросит.

— Да я вот лежала тут, думала… Видишь, как оно бывает. Никогда не знаешь, где оно тебя застанет.

— Ба, — я конвульсивно сжала её руку, надеясь заставить её таки образом замолчать.

Мне не хотелось этого слышать. Мне было страшно и больно снова, почти без передышки становиться лицом к лицу с жестокой реальностью.

Это кто же там, высоко, вообразил, что мне хватит сил справиться со всем этим грузом? Вроде и говорят, что всем испытания в жизни даются по силам, но меня Боженька, кажется, основательно переоценивал.

— Нет, ты послушай. Ты послушай, Софья. Это… надо. Нам об этом надо поговорить.

Я зажмурилась, продолжая сжимать её руку. Несколько долгих мгновений не могла вообще ни на что реагировать, но потом собрала волю в кулак, ослабила хватку и, отерев щёки, кивнула.

— Я слушаю, ба.

— Вот, — шепнула Анастасия Сергеевна. — Умница. Значит… смотри. Ничего ваши родители нажить своего не успели, поэтому всё, что моё, перейдёт вам. Слышишь?

— Слышу, — проговорила сквозь стиснутые зубы.

— Хорошо. Хорошо. Там-то конечно, сейчас не так тихо и спокойно уже. Рядом-то стройку какую-то затеяли. Но я на этот счёт не беспокоюсь, ты-то всё равно там вряд ли жить будешь,

Я прикусила губу, чтобы не разрыдаться. Да я-то именно об этом и думала в первые часы после того, как муж с младшей сестрой такую свинью мне подложили.

Собиралась на какое-то время к бабуле уехать, пожить у неё, в себе разобраться. Да и в целом мне просто больше некуда было ехать. Оставаться под одной крышей с этой сволочью, пока идёт бракоразводный процесс… об этом не могло быть и речи. Меня сейчас от одного их вида мутило. Ну и от беременности, конечно. Но об этом я никому говорить пока не собиралась. Это — моё.

— Буду или нет, а в ближайшее время я останусь с тобой, — проговорила я, отгоняя от себя тяжёлые мысли. — Вот как только выпишут, мы вернёмся домой, и я останусь на столько, на сколько потребуется.

— Ох, маленькая моя. Ты не выдумывай, — нахмурилась Анастасия Сергеевна. — Я… сиделку найму. Что ж ты будешь в деревне-то пропадать? А Ярослав твой что скажет?

Скажет, что лучше варианта не может и быть.

— Ты на этот счёт вообще не волнуйся, — я снова сжала её руку, закрепляя тем самым собственное решение именно так и поступить, как объявила. — Перееду на время к тебе.

— А у нас же там, Соф, слышала? Столько сейчас бродячей животины развелось! И ничего с этим не делают. Это после пожаров, говорят, в прошлом году, столько дворов пустует. Собаки теперь кругом стаями носятся. И котов много беспризорных.

— Что, хочешь меня опасностями запугать? — усмехнулась я невольно. — Ба, не получится. Сказала уже, что перееду на время. Не обсуждается. Правда.

— Вот упрямая ты у меня, — шепнула пациентка. — Как решила, так и поступишь.

— Я тебя с сиделкой не оставлю. Чужой человек. Не знает тебя. Самой-то захочется?

— Я, Соф, твою компанию любой другой предпочту, ты же знаешь.

— Ну вот и договорились, — и у меня даже от сердца отлегло немного.

Жизнь переставала казаться такой непроходимой и мрачной, напоминавшей суровый ледник, дрейфующий в бескрайнем северном океане.

Я за ба присмотрю, а она спасёт меня от сползания в затяжную депрессию. В ту чёрную яму, куда я угодила после второго выкидыша, я снова попадать не хотела.

— Соф, я вот думаю только… как между вами-то всё поделить?

— Ба, а давай мы пока не будем об этом? — взмолилась я. — Ну, пожалуйста! Тебе нужно думать о том, как ты поправишься, а не о делёжке имущества.