Развод. Я не смогу простить(ся)

Глава 15

— Сонечка, спасибо тебе громадное! — ба смотрела на меня такими глазами, будто я подвиг какой-то ради неё совершила.

— Тут очень хорошо кормят, ты не подумай, — спохватившись, принялась пояснять она. — Но мне так хотелось бульончика на домашней курочке! Вот просто страсть как хотелось. И чтобы вот так, с зеленью…

— Рада, что понравилось, — улыбнулась я.

Парадокс, конечно, но из-за того, что в посёлке почти никого не осталось, раздобыть домашнюю курицу оказалось не так-то и просто. Забивать своих я не стала бы. Во-первых, я банально делать этого не могла. Да и просто представить, что я беру топор или голыми руками ей шею сворачиваю…

У меня кровь стыла в жилах от одной только мысли, а к горлу тут же подкатывала дурнота. Хотя она-то в последнее время становилась моим постоянным спутником, но по иной известной причине.

— Очень. Такой вкусный!

— Ты доедай. И хлеб чтобы весь съела. Ничего не оставляй.

Анастасия Сергеевна постепенно шла на поправку. Я следила за её выздоровлением с затаённым дыханием, боясь надеяться и в то же время упорно гоня от себя все муторные мысли.

А таких вообще-то хватало. Взять хотя бы визит этого скользкого типа Рената.

Обнаглевшие сволочи. Им никто не указ. Если наметили что-то, в лепёшку расшибутся, но своей цели достигнут.

После того, как я бесцеремонно распрощалась с этим гадом, не выдержала и побежала по соседям. Мне предстояло выяснить, так ли обстоят дела, как он их мне обрисовывал.

Как в итоге выяснилось, Ренат не соврал. Максимум преувеличил, заявив, что почти со всеми, за исключением нашего двора и ещё одного, его фирма уже договорилась. Сомневающихся оказалось чуть больше. Но это если поверить тому, что они мне сказали.

Вопрос щепетильный и серьёзный. Шутка ли — насовсем съезжать с насиженного места.

Но меня относительная честность этого хлыща всё равно не убедила бы согласиться. Я не позволю им всю живность на корню извести. К своим питомцам я успела привязаться. Поэтому пусть хоть в объезд строят свою дорогу или о какой инфраструктуре он мне там вещал. А я буду строить приют, и мне плевать на их планы.

Что-то внутри меня подсказывало, что такая настырность могла быть следствием травмы. Унизительная измена и развод, где мне не давали никакого выбора, заставляли меня сопротивляться сейчас, чтобы в первую очередь себе доказать, что я способна отстоять собственные границы. Я способна дать отпор и выстоять в неравной борьбе.

По крайней мере, я на это надеялась. Ничего больше мне пока не оставалось.

Правда, думать в таком ключе оставалось недолго. Ещё через несколько дней ситуация повернулась ко мне неожиданной, иной стороной. С утра у меня состоялся очередной, уже традиционный созвон с моей негласной командой поддержки, помогавшей мне в мох планах с приютом, а к обеду я отправилась навестить ба.

И она ошарашила меня едва ли не с порога.

— Софочка, а может, мне стоило бы в город перебраться? — поинтересовалась она, а я от такого заявления едва не выронила сумку, из которой доставала привезённые ей свежие фрукты.

— Что?.. Это… откуда у тебя такие внезапные мысли?

— Да вот… — она пожала плечами. — Помнишь, я тебе говорила, что у нас там рядом с посёлком стройка ведётся? Да ты ж и сама уже всё видела и слышала. Они там круглые сутки трудятся.

Я стиснула челюсти, но не спешила ничего говорить. Нужно сначала понять, какими новостями ба меня попотчует.

— Видела, — кивнула я. — Слышала. И что?

— Ну вот, — ба принялась распрямлять ладонями укрывавшее её по пояс больничное покрывало. — Рядом скоро будет ответвление объездной трассы проходить. А по нашему посёлку… там какие-то крупные торговые комплексы строить хотят. Или новые, или из городской черты что-то хотят перенести.

Ах вот оно что. Торговые комплексы.

— Так…

— Ну вот. Мне сегодня утром из фирмы подрядчика позвонили и предложили…

Дальше можно было особо даже не вслушиваться. Эти хитрые сволочи перепроверили информацию и поняли, что не на меня нужно давить, а на истинную собственницу земельного участка.

— Ба, а ты им сказала, что тебе в твоём состоянии нельзя сейчас волноваться. Даже если повод хороший. Радость — это тоже волнение. И энтузиазм, и вот такие неожиданные новости. Они в курсе, что ты в кардиологи лежишь?

— Да я не стала их такими подробностями обременять…

— И очень зря, — припечатала я. — Если бы у тебя потом сердечный ритм участился или давление поднялось… Я бы их потом засудила!

Хорошая идея, кстати. Плохо только то, что меня тут не было, пока эти хитросделанные звонили.

— Я в порядке, Сонь. Ты же видишь, что я в порядке, — успокоила меня ба. — Но мне объяснили, что нас так или иначе оттуда выселят.

— Кто им позволит? — я упёрла руки в бока. — Ба, это частная собственность. Насильно тебя с этой земли никто не может согнать. Пусть свои торговые лавки в другом месте строят. К тому же, откуда нам знать, кто они вообще такие и можем ли мы им вообще доверят? А если это аферюги какие-нибудь?