Развод. Я не смогу простить(ся)

Глава 22

— Ба, да не вздумай ты его поднимать! — я поспешила на двор, завидев, как ба вознамерилась подтащить к одному из вольеров ёмкость с кормом. — Сейчас Сашка подойдёт и всё сделает, слышишь?

Анастасия Сергеевна нахмурилась.

— Софочка, да я не надорвусь. Там-то ёмкости той…

Но я замахала на неё руками.

— Не вздумай! Я себе не позволяю сейчас ничего тяжелее кружки с кофе поднимать и тебе не позволю!

— Ну, сравнила. Ты-то у нас с ребёночком, — и бабушка с улыбкой указала на мой живот, который уже не могла бы скрыть никакая зимняя одежда.

— А ты думаешь, раз поправилась, так теперь можно тяжести тягать, — упрекнула я. — Работники нам тут на что?

— Да я, Сонь, всё никак не привыкну…

Я и сама, если уж совсем начистоту, до сих пор испытывала неловкость оттого, что спустя несколько месяцев после открытия нашего приюта всё больше распоряжалась и командовала.

Правда, я не уставала самой себе напоминать, что сейчас по-другому быть и не могло — мне со дня на день рожать. Но всё-таки статус какой-никакой начальницы был мне совершенно в новинку.

— Саш, — я увидела спешившего к нам по дорожке между вольерами Кузнецова. — Покормишь?

— Так я как раз и иду, — кивнул он. — Время уже.

И постучав по циферблату своих спортивных часов, Александр схватил ёмкость с кормом, будто она ничего не весила, бодро пошагал ко второму вольеру, чьи обитатели тут же приветливо замахали хвостами.

— Сонь, — бабушка тронула меня за руку. — Из администрации больше не звонили?

— Ольга сказала, что нет. Мы им все необходимые бумаги переслали. У них к нам никаких претензий нет. Не переживай.

Как и пообещала мне подруга, связи в госаппарате помогли без лишних проволочек получить все необходимые разрешения и оформить деятельность приюта. Строители за лесополосой до странного бездействовали. Но я решила, что это легко объясняется моим визитом к бывшему мужу. Умаров таки наказал своим не в меру ушлым работничкам из дочерней фирмы поумерить свой энтузиазм.

Видимо, они таки пересмотрели свои первоначальные планы по застройке, и от нас наконец-то отстали.

И кстати, невзирая на все заверения, мы с нашим приютом в Андреевке не куковали одни — далеко не все наши соседи согласились сниматься с насиженных мест, и это тоже меня успокаивало. Значит, большая стройка в итоге нас не затронет и нас оставили в покое.

— А Юля звонила?

— Нет, ба. Я в бухгалтерию без нужды не лезу, — одёрнув свою утеплённую толстовку, я осмотрелась, походя отметив, что у входа на территорию приюта надо бы заменить одну из ламп освещения. — Но у нас там всё в порядке. Ты не переживай.

— Да я всё не привыкну, что у нас тут так… людно бывает.

— Это всё помощникам нашим нужно спасибо сказать, — улыбнулась я. — Я вот думаю, надо бы нам на новогодние праздники собраться всей кампанией, чтобы все в коллективе друг с другом перезнакомились. А то люди всё прибывают, и волонтёров вон уже целый штат набрался, а некоторые друг с другом ни разу даже и не встречались. Что думаешь?

— Ну а что, — бабушка кивнула. — Хорошая идея. Можем их всех к нам и пригласить. В доме места полно — на семью ж в своё время строился. Стол накроем, посидим.

— Вот и замечательно, — у меня даже настроение поднялось.

Но я успела заметить, как в глазах ба промелькнула грустинка.

— Вот оно как бывает, да? — тихо проговорила она.

— Ты о чём, ба?

— Да о том, что иной раз чужие люди роднее становятся, чем свои. А свои, выходит, предатели.

Я прикусила губы, слишком хорошо понимая, о чём она говорит. Несколько месяцев назад Анастасия Сергеевна узнала правду о том, как обошёлся со мной мой бывший муж. О младшей сестре я пока что молчала, хотя ба уж достаточно окрепла, но всё подходящего времени подобрать не могла. Я до колик боялась причинить ей таким признанием вред.

— За лечение я ему благодарна, — скорбно проговорила она, — но знала бы я, что ты меня на его деньги лечишь…

И мне пришлось поспешно замять этот вопрос. Лично я давно договорилась с собой, что буду воспринимать этот жест доброты от Умарова как личную репарацию. Он мне должен был хоть как-то возместить за всё то, что я пережила по их с Оксаной милости.

— Поменьше думай об этом, — посоветовала я. — И не смей расстраиваться. Я уже и забыла, что когда-то замужней была.

Мне и правда некогда было думать об этом. Все силы и вся энергия уходила на хлопоты о приюте и скорых родах. И в какой-то момент я наконец не просто поняла, но и почувствовала, что меня снова радует жизнь. Именно так, как она складывалась.

Жаль только, что в тот момент я не могла предугадать, что этот период благости продлится очень недолго.

Спустя четыре дня в ворота к нам позвонили.

Сегодня я никаких гостей не ждала, а новые волонтёры прибыли ещё в восемь утра и сейчас трудились, наращивая козырёк в одном их дальних вольеров, отведённых для животных на карантине.