Развод. Я (не) верю в любовь

Глава 12

— Какого чёрта ты мне звонишь? — ответила я ему в тон. — Если бы я знала, что ты параноишь, я бы вообще трубку не брала.

Я-то думала, он по делам развода решил справки какие-то навести или наоборот, позвонить. А он моей задумкой внезапно интересуется. И кстати, а с чьей это, интересно, подачи?

Во мне тут же зароились подозрения. Сама-то я сейчас не меньше параноика напоминала. Но дело в том, что для меня это отнюдь не простая, высосанная из пальца суета. То, что я задумала, требовало какой-никакой секретности, а вот такие претензии — это уже тревожный звоночек.

— Я повторяю вопрос, — проскрежетал Гордеев. — Что ещё за кружок?

— Ты из ума выжил? — выбрала я нападение, потому что защищаться в моей ситуации — совершенно не вариант. — Какое тебе дело до того, как я переживаю развод?! И вообще откуда у тебя эта информация? Или ты совсем мозгов лишился и заделался местным сталкером?

Моя ставка на экспрессию, кажется, оправдывала себя. Гордеев неистово засопел в трубку. Ну да, никому, наверное, не понравится, если его вот так нагло, в лоб, поносят. А для меня такая стратегия — только в радость. Хоть как-то оторваться на нём за то, через что он заставил меня проходить!

— Хочешь выставить меня съехавшим с катушек параноиком? Так это не мои выдумки, Катерина! Мне Сергеев о твоём проекте рассказал!

Я на мгновение замерла, припоминая, что я рассказывала его супруге. Мы с Миланой не слишком-то предметно обсуждали этот вопрос, но в том-то, чёрт возьми, и дело, что она ничего лишнего сболтнуть не могла. Во-первых, я никакой компрометирующей информации ей не сообщала. Во-вторых, Милана вообще не из тех, кто стал бы мужу что-то рассказывать. На то и расчёт. В свой кружок я собиралась приглашать только тех, кто в этом искренне заинтересован.

Поэтому успокойся, Катерина, угомонись. Он пытается вывести тебя на эмоции, как следует разболтать и заставить всё ему рассказать. Но пусть и не надеется — не получится.

— Так пусть тогда Сергеев тебе и расскажет об этом проекте, — насмешливо проговорила я, пытаясь скрыть за этой усмешкой сбившееся от волнения дыхание. — Потому что называть это проектом… возможно, ты не один в своём окружении параноик. Вообще, Гордеев, предупреждаю. В следующий раз позвонишь мне не по делу, и я сразу же трубку повешу. Понятно?

Понадеявшись, что такой выпад уже нельзя будет счесть за позорный побег от необходимости что-то ему объяснять, я отключилась.

Сидевшая рядом Вера смотрела на меня со смесью изумлении я и восхищения.

— Ну ты, мать даёшь...

— Что? — я насторожилась. — Сильно загнула? Переборщила?

— Да нет! — замотала она головой. — Нет, как раз, мне кажется, всё идеально. Ты Гордеева угостила его же пилюлей. Вряд ли он после такого пламенного отпора что-нибудь всерьёз заподозрит. Ну, помается дурью немного, а потом и сам посчитает, что всё это — на пустом месте. А мужикам же это вроде как не положено — без повода параноить.

— Ну да, — пробормотала я, откладывая на стол нагревшийся телефон. — Они эту прерогативу нам оставляют. Чтобы было потом кого в истериках обвинять.

Подруга скосила на меня внимательный взгляд.

— Думаешь, Милана могла что-нибудь такое сболтнуть?

Я покачала головой.

— Нет. Я знаю, Что Сергеев ей изменяет. И ты это знаешь. И она это знает. Не стала бы она с мужем по этому поводу откровенничать. Да и потом, я же ничего конкретного ей не говорила. Максимум, который она могла ему выдать — это то, что мне Гордеев сказал. Я собираю какой-то дамский кружок рукоделия. И какие к нам могут быть претензии? Смешно же даже представить!

— Но ты всё равно держи ухо востро, — предупредила Вера. — У твоего Гордеева, к сожалению, чутьё на такие вещи развито феноменально. Он почувствует фальшь. А потом ещё и не постесняется поглубже копнуть. Такие мужчины, как он, не бросают дела на полпути. Даже я это слишком хорошо понимаю.

Я фыркнула, возможно, на тот момент не в меру раззадоренная своим успехом в только что завершившихся телефонных переговорах.

— Знаешь, что? А пусть даже и так. Пусть носом землю пороет. Посмотрим, что он сможет мне предъявить.