Развод. Я (не) верю в любовь

Глава 13

— Девочки, вы меня, бога ради, извините. Я очень волнуюсь.

Я и не предполагала, что буду чувствовать себя настолько взволнованной, но вот вам пожалуйста — стою перед нашим импровизированным домашним собранием, и меня дева не колотит.

Списываю всё на в край расшатанные нервы. Сегодня тут собрались все, кого я знаю не один год. Более того, все те, кто так же, как и я, пострадали от неверности мужа. От предательства самого близкого тебе человека.

— Катюш, да не переживай ты так. Все же свои, — ободряюще улыбнулась мне Милана. — Можно подумать, мы тут не для групповой терапии собрались, а чтобы устроить какой-нибудь заговор.

И явившиеся на наше первое собрание знакомые захихикали. Сейчас нас было всего восемь человек, включая меня и Веру. Подруга от супружеской неверности не пострадала по той простой причине, что замужем не была. И сейчас я могла бы назвать её счастливицей. Даже и не знаю, Стоил ли мой брак того, чтобы завершиться подобным позором. Точно я могла сказать сейчас только одно — не жалела я лишь о рождении дочерей. Всё остальное до сих пор под вопросом.

— Просто вся эта задумка… Я очень хорошо знаю, что о ней думает мой почти уже бывший муж и что, наверное, думают о ней ваши мужья.

Относилось это, конечно, только к тем, кто остался в браке, но обиду так и не простил. Я была далека от того, чтобы кого-либо тут осуждать. Боже упаси, рядом с неверным мужем остаются по разным причинам. Иногда это единственный выход, иногда — вынужденная мера. Не у всех имеется роскошь бросить всё, отсудить половину имущества и уйти в закат с гордо поднятой головой. Тот же Сергеев, насколько мне было известно, заявил Милане, что развод влетит ей в копеечку. В итоге она рисковала всё отсуженное потратить на адвокатов, которые будут заниматься её разводом.

В общем, за плечами каждой из нас хранилась своя некрасивая история.

— Нам безразлично, что они думают, — подала голос Галина. — Говорю за себя лично, зато от чистого сердца.

Собрание согласно загомонило.

Хорошо. Отлично. Значит, мы пока что на одной волне.

— Я своему сказала, что будет посмеиваться над нашим кружком, я свяжу ему самые уродливые в мире носки и варежки. И заставлю таскать их в офис, — заявила Наталья.

И вся комната прыснула со смеху.

Вера послала мне через комнату многозначительный взгляд. Ладно. Возможно, наша задумка — не такое уж и безумие. Возможно, мы действительно сможем друг другу помочь.

— В общем, сегодня у вас с вами ознакомительное собрание, — улыбнулась я, стискивая пальцы в замок. — Просто пообщаемся, поговорим, чем можем друг другу помочь. А ещё я решила, что результаты нашей трудовой терапии стоило бы направить на благое дело. Как смотрите на то, что связанные нами вещи мы будем передавать нуждающимся? Не переживайте, первые пробы у тех, кто вовсе с вязанием незнаком, останутся вам на память.

— Да, не будем позориться, — попросила Милана.

И комнату снова наполнило хихиканье.

В итоге первые сорок минут посиделок пролетели практически незаметно. Я и не ожидала подобного энтузиазма, но Вера заметила, что странно было ожидать как раз иного — в конце концов до собрания я с каждой желающей всё обсудила в личном порядке. Знакомые, которые пришли ко мне сегодня в гости, прекрасно понимали, куда отправляются.

Да, нас роднила трагедия предательства, но главное, что сильнее нас роднила потребность оказать друг другу поддержку и направить энергию нашей обиды в полезное русло.

В тот первый день нашего собрания я наивно считала, что наш импровизированный клуб ограничится исключительно этим.

Обсудив самые базовые организационные вопросы, я пригласила всех в столовую на чай, и уже совершенно расслабилась, готовясь признать, что это успех. По крайней мере, успешное начало.

Но в самый разгар нашего чаепития раздалась трель входного звонка.

— Сидите, сидите. Я открою.

Выскочив из-за стола и оставив гостей на попечении Веры, я помчалась в прихожую. Домработница и помогавший ей в уборке персонал к тому времени уже разъехались по домам, и это оказалось на самом деле большим плюсом.

Потому что, открыв дверь, я обнаружила на пороге… Любовь. Ту самую, которая теперь грела постель моему неверному мужу.