Развод. Я (не) верю в любовь

Глава 14

— Добрый вечер, — как ни в чём ни бывало поздоровалась незваная гостья. — Мы не могли бы с вами поговорить?

— Поговорить? — поперхнулась я, таращась на неё во все глаза. — А нам есть о чём говорить?

Ситуация к размышлениям, конечно, совершенно не располагала, но хотелось бы мне представить себе хоть какой-то сценарий, в котором мне было бы о чём с ней говорить. Ну, вот, разве что за волосы наглую стервь оттаскать — за то, что по чужим постелям шастает.

Только что это даст? Можно подумать, она тут единственная злодейка. Гордеев ведь и сам рад стараться.

За спиной у меня галдело собрание, которое я до сих пор воспринимала едва ли не как подпольное. Ну вот без пяти минут Движение Сопротивления, только на личных фронтах необъявленной войны.

А мой грозный вид до сих пор недостаточно напугал эту настырную Любовь. Она не кинулась в вечерние сумерки, голося, что её убивают. Значит, действительно желает о чём-то поговорить.

И во мне против всякой логики и условностей проснулось вездесущее любопытство. Ну, и не скрою, ещё сильнее его разжигало то, что держалась эта Любовь уж очень уверенно.

А вдруг я чего-то не знаю? А вдруг у неё есть какая-то информация, которая подставит меня под удар? Прогоню её и останусь в неведении.

От такой вероятности стало вдруг очень не по себе. А ещё эта дрянь может подумать, что я струсила. Мол, вот она какая дерзкая, припёрлась ко мне на порог, а я от одного только её вида задрожала и скрылась за своим высоким забором.

— Думаю, да, — ответила она на мой вопрос. — Нам с вами есть о чём пообщаться. Но обещаю, много времени я у вас не отниму. Тем более что, как я поняла, у вас гости…

И она эдак выразительно изогнула шею, будто собиралась заглянуть мне через плечо и убедиться в том, что её догадка верна.

Кажется, именно это сыграло решающую роль. Я заподозрила, что откуда-то эта проныра разузнала, что у нас тут собрание.

Так, а это уже не глупости. Это уже какой-то серьёзный намёк.

Я прищурилась и решила отбросить все светские расшаркивания.

— У тебя есть минут десять, не больше.

— Как это мило, — протянула Любовь. — Так мы с вами на ты?

— Давай мыслить логически, — я распахнула дверь шире, жестом издевательского гостеприимства предлагая её войти. — На вы обращаются в знак уважения. А тебя я не уважаю.

Мой открытый выпад её не смутил. Она кивнула, будто принимала правила игры.

— ну что ж, так даже лучше. Действительно, к чему нам расшаркиваться? — и она решительно ступила на порог. — На брудершафт мы, может, и не пили, зато мужчину делили. Будем считать это равнозначной заменой.

Я не показала ей своего удивления, но приходилось признать, что наглости этой дамочке было не занимать.

— Итак, — я без лишней суеты отступила на пару шагов и с демонстративной медлительностью скрестила руки на груди, прозрачно намекая, что приглашать её дальше в дом не собираюсь. — Время пошло.

Любовь хмыкнула, будто расценивала этот ход как детскую глупость.

— Действительно. Не будем время терять. Я приехала настоятельно попросить вас закончить эту канитель. Андрей, конечно, ко мне не прислушается, потому что считает себя хозяином положения, которому никто не указ. Но его вечно испорченное настроение уже порядком меня раздражает.

Поначалу я даже пыталась вникнуть в то, что она говорила, но быстро утратила нить разумного в её словах. То ли лыжи не едут, то ли у меня что-то со слухом.

— А я какое к этому могу иметь отношение? — уставилась я на неё в полнейшем изумлении. — Для меня всё это звучит как бред сумасшедшего. Настроение Гордеева — теперь исключительно твои заботы. Разбирайся с его настроениями сама!

— Так всё дело в том, что вы и виноваты в его настроении! Вы и вся эта ситуация! Он только и делает, что о вашем разводе бубнит, будто нет вообще никаких других тем для разговора! — со злостью рявкнула она. — Ещё и дочери чем-то ему насолили. И у вас тут всё это тянется. Вы — умная женщина, Катерина. Так просто скажите ему, чтобы отпустил уже ситуацию! Объясните, что не вернётесь к нему. Что для вас всё реально кончено и поторапливайте уже всю эту тягомотину с разводом!