Развод. Я (не) верю в любовь

Глава 16

— Вот ты знаешь, языком у нас получается чесать лучше, чем эти твои пинетки вязать, — проворчала Тамара.

Она, конечно, утрировала. На самом деле, почти у всех, кто согласился влиться в наш кружок, кое-какие навыки по вязанию и вообще рукоделию был. Да, возможно, не все готовы были сразу это признать, потому что кто-то вбил им в голову, что статусность предполагала отход от таких «плебейских» вещей, как вязание или вышивание крестиком.

— Девочки, да нам, наоборот, нужно с высокой колокольни плевать на то, что думают остальные.

— Особенно если высмеивает тебя твой собственный муж, — добавила Милана.

После скандального инцидента с Любовью прошла неделя, а мы наконец-то собрались для того, чтобы провести нашу первую полноценную встречу — устроились в нашей большой гостиной, где попивали чай, шили, вязали и болтали. Вот именно такими я себе и представляла наши встречи.

Удовольствие от полезного дела и чисто женское общение. Ну а плоды наших скромных трудов мы уже договорились пристраивать через благотворительные фонды туда, где они могут понадобиться.

Поначалу все себя чувствовали чуть скованно и неуверенно. Но спустя час ощущение было такое, будто это далеко не первая наша встреча.

И мне пока даже не верилось, что нам удалось.

Вера приехала ко мне на час раньше и, помогая подготовить гостиную к нашему первому полноценному заседанию, предупредила.

— Ты только их не торопи. Давай посмотрим, что они сами о наших собраниях думают. Если захотят как-то своим печальным опытом поделиться, не мешай. Но сама их за язык не тяни. Мы ж все тут не наивные девочки и понимаем, что собираемся не столько для того, чтобы носки повязать, сколько для терапии. Обсудить, поделиться друг с другом своим опытом и как-то проработать, так сказать, травмы.

— Ну, я уверена, почти все, кого мы пригласили, на сессиях у психологов свои травмы прорабатывают.

— Ага, только что-то незаметно, чтобы им как-то эти сессии помогали, — фыркнула Вера. — И да, напомню тебе, что в прошлую нашу встречу все, кто не успел поприсутствовать при изгнании этой дряни, что тебе заявили? Что ты зря их не позвала. Да там каждая первая с радостью морду бы ей расцарапала. Конечно же, именно потому что все свои травмы, связанные с супружеской неверностью, они как следует проработали.

И мне пришлось согласиться с мнением подруги — все мы действительно до сих пор нуждались в поддержке кого-то, кому наша личная боль так же знакома и близка. Кого-то, кто сам проходит через подобное. И никакой психолог этого понимания не заменит.

В итоге с нашего первого чаепития мы разошлись с пока что скромными результатами в отношении рукоделия, зато пообщались продуктивно.

Может, из этого в итоге больше ничего и не выйдет. Может, наши собрания так и останутся кружком рукоделия, глупой затеей и коллективным хобби, но моих хороших предчувствий ничто не могло поколебать.

Ровно до тех пор, пока наш с Гордеевым развод не вошёл в горячую стадию. И нет, супруг не пытался меня обхитрить, обобрать, надуть или использовать хоть какие-то нечестные методы. Нет, этим занялась его новая женщина.

Её явно глодало публичное унижение, которому она подверглась, поэтому эта мстительная дрянь и закусила удила. Жаль, я не сразу догадалась, кто стоял за посыпавшимися на меня проблемами с паролями от соцсетей, Госуслуг и прочих электронных ресурсов. Но всё стало на свои места, когда дело докатилось до вопроса о доме.

Гордеев, к слову, и не подумал у меня его отбирать. Нет, просто в один из вечеров, как раз, когда я проводила домой последних посетительниц с нашего третьего собрания, раздался телефонный звонок.

Номер был незнакомый, но мне должны были на днях позвонить по поводу ремонта мебели на втором этаже, и почему-то я решила, что звонили мне именно из сервиса.

— Да?

— Готовь свои вещички на вынос, — раздалось ехидное в трубке. — Думаешь, ты останешься хозяйкой в этих хоромах?

— Это вообще кто? — не сразу сообразила я, потому что и звонок, и сказанное заставили меня растеряться.

— Будешь ещё притворяться, что голос мой не узнала? Или это уже старческое? Слушай внимательно, мадам Гордеева, к концу бракоразводного процесса ты и твои подружки будете собираться под забором, а в этом доме буду жить я!