Развод. Я (не) верю в любовь

Глава 18

— Ты какого чёрта творишь?

Андрей стоял в дверном проёме гостиной, до сих пор привыкая к новому интерьеру.

В новое жильё вроде бы перебрался далеко не вчера, а до сих пор накрывало ощущением того, что он здесь всего лишь гость и не больше.

Любовь сидела на софе с таким кротким выражением лица, будто на самом деле ничего эдакого и не совершила. Можно ненароком подумать, что её злостно оклеветали. И он, может быть, даже подумал бы, если бы не знал, что Катерина ему не стала бы врать. Не водилось за его женой такого греха и вряд ли он у неё завёлся после их расставания.

— А что я такого сделала? — захлопала глазами она. — Я просто не понимаю, зачем ты оставляешь ей такую громадную домину? Она же там заблудится.

— Даже если заблудится, это не твоего ума дело, — прорычал Гордеев, чувствуя, как глухое раздражение перерастает в гнев. — Ты не имеешь никакого права звонить ей и чего-то от неё требовать. Я достаточно ясно выразился?

Любовь бросила на него мрачный взгляд исподлобья.

— Ты так её защищаешь, будто вы и не разводитесь. Будто тебе до неё ещё есть хоть какое-то дело.

Гордеев выпустил воздух из лёгких, признавая свою недальновидность — угораздило же спутаться именно с такой бабой, которая пригодна исключительно для постели.

— Предупреждаю в последний раз — чем чаще ты будешь открывать рот, чтобы обсудить со мной вопросы моего брака, тем меньше мне дела до тебя. Достаточно прозрачный намёк?

— Андрей, — задохнулась Любовь и даже привстала с софы, а в её зелёных глазах засветилась вполне искренняя тревога. – Ты… ты хочешь меня бросить?

— Всё, чего я сейчас хочу, это подтверждение того, что я услышан, — отчеканил он, смерив её повелительным взглядом. — Иначе нам действительно не о чем будет больше с тобой говорить. А девку для постели я себе всегда найду новую. С этим проблем как будто бы нет.

— Я больше не буду, — замотала она головой. — Клянусь, Андрей! Клянусь! Я больше никак твою жену не побеспокою!

— Конечно, не побеспокоишь — отозвался он. — Потому что если я получу о неё ещё хоть одну жалобу, твои вещички полетят их этого дома, а ты — вслед за ними.

Если она не совсем отбитая дурочка, то намотает на ус. У него до сих пор не стёрлось из памяти, с каким сарказмом жена преподнесла ему свою претензию. И главное, возразить он ничего ей не мог. Сам виноват — не уследил, когда этой безголовой пригрезилось, что третировать его жену будет хорошей идеей. Возможно, Любовь уверовала в то, что после скандала, свидетельницей которого она была, супруги друг с другом совершенно не контактируют, а главное, Катерина не стала бы жаловаться ему на выходки этой идиотки.

— Как продвигается твой развод? — встретившийся с ним двумя днями позже партнёр по бизнесу Караев опустился в плетёное кресло через стол от него.

Наступили длинные выходные, и они всей своей бизнес-тусовкой привычно выехали загород — отдохнуть от бешеного ритма современного мегаполиса.

Тагир Караев был из порядочных — он с собой в загородный клуб никого не возил, потому что был глубокого и до противного мирно женат. Возможно, в этом и крылась загадка его стабильной психики и всегда хорошего настроения.

— Продвигается, — Андрей потянулся к стакану. — А твоя семейная жизнь как?

— Никуда не продвигается, — мотнул головой Караев. — Идиллическая скукота.

Гордеев скривился, но отсалютовал собеседнику, одновременно поздравив и оценив его сухую шутку.

— Знаешь, чем дальше, тем сильнее я сомневаюсь в том, что оно того стоило, — задумчиво пробормотал он, с видом законченного меланхолика обозревая залитые полуденным светом изумрудные поля для гольфа.

— Что именно?

— Краткий миг удовольствия, — проворчал Гордеев. — Тем более что и удовольствие-то оказалось сомнительным.

— Понимаю, — Караев кивнул и посерьёзнел. — Слушай, ну семейную жизнь тоже никто не романтизирует.

— Ха-ха, — раздельно произнёс Гордеев. — Как будто не с романтики всё начинается.

— Тут я не спорю. Но на одной романтике далеко не уедешь. Рано или поздно это либо застой и измены, либо... я не знаю, ищешь, как бы по-другому себя расшевелить.

Гордеев скосил на него взгляд.

— Что, хобби какое-нибудь?

— Типа того, — Караев прищурился и хмыкнул. — Вот Марина моя в какой-то кружок вязания недавно стала ходить. Странный выбор, конечно. Но пусть себе ходит, если ей вдруг вязание так дико понравилось. Что плохого может произойти, верно?