Развод. Я (не) верю в любовь

Глава 20

— Ну и что ты по этому поводу думаешь?

Вера меланхолично размешивала чай в кружке. Мы сидели у меня на кухне, после того как наше собрание разбрелось по домам. На этот раз приятельницы покидали мой дом в таком приподнятом настроении, что я уже начинала опасаться, мы сегодня и не разойдёмся.

Мы продолжали перебрасываться идеями до того момента, как подъезжало очередное такси, чтобы развезти участниц нашего кружка по домам.

А к концу вечера я уже официально ощущала себя подпольщицей.

— По поводу того, что мы лезем в волчью пасть? — предположила я осторожно.

Подруга хмыкнула и покачала головой из стороны в сторону:

— Ну-у-у-у, можно и так в целом сказать. Но согласись, оно того стоит.

— Да я пока не стала бы делать таких громких заявлений, — отпив из своей кружки, я вздохнула. — Если нам действительно потом удастся куда-то эти деньги пристроить — замечательно, но я бы не рассчитывала на быстрые результаты. Я бы вообще ни на какие результаты пока не рассчитывала. С чего все решили, что это выгорит?

— С того, может, что эти деньги их благоверные всё равно на увеселения и таких вот Любок спускают? — саркастически предположила подруга. — Эти финансы потому и идут в обход официальной бухгалтерии. А это уже незаконно. Галина у нас подкованный финансист, она эти тёмные схемы знает. Вот мы кое-кого за незаконные доходы и пощиплем. Чуточку совсем, они и не заметят. А заявлять об этом всё равно официально никуда не пойдут — у них-то крадут, получается, краденое.

Ой, не нравилось мне это робингудство. Сначала всё звучало авантюрно-привлекательно. Не скрою, у меня тоже кровь забурлила от предвкушения приключений. А потом, когда наш кружок, сгруппировавшись вокруг Галины, стал обсуждать всякие-разные стратегии, сделалось тревожно.

Во что мы так стремительно превращались? Из сообщества для терапевтических бесед и вязания в подпольщиц, решивших сцедить с незаконных доходов собственных мужей во имя мести? Получалось, что так.

Но ведь это жутко рискованно! Плохо, что мстительницы этого не понимали. Они слишком уж жаждали отомстить благоверным за то, что те ни во что их не ставят.

— Кать, а чего нам переживать? — врезался в мои тяжкие раздумья голос подруги. — Конкретно нам-то делать ничего не придётся. У Гали есть связи на стороне. Она привлечёт специалистов. Девочкам придётся только нужной информацией разжиться. Ну, пороются у мужей в ноутбуках или ещё где, выудят нужную информацию, да и то если поучится. Никто же их на эту миссию силком не отправляет. Ты сама видела, как они загорелись.

— Месть — страшная штука, — проговорила я. — А ты знаешь, как ещё говорят?

— Как? — нахмурилась она, уже чуя, что сказанное вряд ли можно будет отнести к приятностям.

— Собираешься мстить — рой две могилы.

— О-о-ой, Катька! — замахала руками она. — Ну вот зачем этот мрачняк нагонять?

— Затем, что хоть кому-то из нас важно от земли в своих фантазиях не отрываться, — проворчала я назидательно.

А потом случилось непредвиденное. Гордеев позвонил мне и хмуро сообщил, что нам нужно обсудить кое-какие детали, касающиеся развода.

— Сможешь в ближайшие несколько дней ко мне заскочить? Там ещё и подписать кое-что нужно. Это мелочи, но без твоего личного участия не обойдётся. Нужна именно мокрая подпись.

— Всё что угодно, только бы поскорей с тобой развестись, — пробормотала я.

Но визит, который я расценивала как наказание неожиданно повернулся ко мне новой, пугающе притягательной стороной.

В холостяцком жилище Гордеева я оказалась впервые. Его нынешний дом был одноэтажным и куда скромнее по размерам. Зато там у Гордеева был свой кабинет, куда меня и проводили.

Хозяин кабинета встретил меня мрачным взглядом и пододвинул ко мне стопку бумаг.

— Вот. Ради этого я тебя и попросил приехать. Просмотри и подпиши, если со всем согласна. Если есть какие-то сомнения, можешь проконсультироваться со своим адвокатом.

— И тебе добрый день, — бросила я и без лишних возражений опустилась в кресло напротив стола.

— Хорошо выглядишь.

— Что? — я подняла на Гордеева изумлённый взгляд и тут же нахмурилась. — Ясно, значит, с бумагами что-то нечисто.

— Почему это? — поднял он брови.

— Потому что ты не делал мне комплиментов лет пять, не меньше.

— Глупости, — поморщился муж. — Кофе? Чаю?

Я собиралась возразить, но мой взгляд очень вовремя упал ему за спину, а в голове пронеслась абсолютно шальная мысль.

— Если и кофе, — сглотнула я, — то только так, как ты варишь. Невзирая на то, что ты скотина, Гордеев, твой кофе выше всяких похвал.

— Вот это комплимент, но окей, — если он и удивился, то не подал виду. — Будет тебе кофе.

И пошагал прочь из кабинета.

Иди-иди, дорогой. И особенно не торопись. Я тут без тебя, видимо, не заскучаю.