Развод. Я (не)надолго

ГЛАВА 11. Игрушки

Сразу из такси, не зайдя в номер, вваливаемся в зал для ретрита. Все уже сидят в креслах и ждут только нас.

— Мы решили, что вы улетели на острова к теплому морю, — язвит Валя. Она, наверное, больше всех нас ждала, потому что пока у неё ничего не получается. А она точно что-то держит за пазухой, чую. Всё забываю спросить о ней Илью, чтобы рассказал поподробнее.

— И в этом никто не усомнился? — спрашивает Илья.
— Если только Никита, — опять Валя. — Сказал, что ты не похож на психа.
— Можно я сам за себя? — подаёт голос Никита.

— Так, у кого сложилось новое впечатление о своём партнёре по сегодняшнему заданию? — громко говорит Макар. — Илья, давай с тебя начнём, а то всё отсиживаешься, как на штрафной скамейке.
— Моё впечатление не стало новым, — отвечает Илья. — Оно подтвердило старое и стало ещё лучше.

Наступает тишина. Он так это сказал, что его слова можно перевести, будто я прекраснейшая из прекрасных, встретившаяся на его пути. У меня загорается лицо, уши, и хочется пить.

— Опасная баба, эта Ева, — произносит Лена. — Нашла лазейку к нашему герою. И скажи нам, что ты там нашёл такого, что заставило тебя так думать? Нам будет очень поучительно и полезно.

Лена так говорит, как будто меня нет. Удивительная наглость.

— Отвечать необязательно, — вмешивается Макар, потому что понимает, что Илья может по-разному ответить, и что он выберет, неизвестно. — Никита, подхватывай эстафету и поделись впечатлениями.

— У моей партнёрши потеряно чувство реальности, — встаёт Никита.
— Чтооо? — негодует Лена.
— Она потребительски относится к мужчинам, а нам это очень не нравится. Есть физиология, не спорю, но есть и обязанности в семье. Бизнесу надо продавать всё, что они производят, и предела совершенству нет в наше время, что в электронике с машинами, что в тряпье, и мужик не должен бегать, высунув язык, потакая прихотям неадекватной жены.
— Нет, ну вы послушайте! Он женоненавистник! — кричит Лена.
— Я сейчас буду просить у президента африканской страны, которая на экваторе, ледовый дворец и попрошу его превратить озеро Танганьика в озеро Байкал. А чё? Мне нравится фигурное катание, например. Вот так ты примерно себя вела со своим несчастным мужем, — тоже кричит ей в ответ Никита.

Смешно, но такое впечатление, что они друг другу нравятся. Ни он, ни она не обременены излишней дипломатичностью в общении, рубят всё напропалую. Похоже, у обоих конфликты в семье были на материальной почве.

— От ледового дворца плавно переходим к Сергею, — громко объявляет Макар.
— Валя — это нечто, — начинает многозначительно Сергей.
— Я, что, вещь? — она тут же подаёт недовольный голос.
— Нельзя считать несправедливым мир, если мужик возвращается к жене и детям и обрубает с любовницей. Ты знала, что у него двое детей дошкольного возраста, и доставала его со своей беременностью, которой ещё не было.
— Я его проверяла. И не зря. Потому что он начал нашу связь, не я. Он за мной бегал и добивался, а когда я согласилась, то через полгода решил вернуться к жене. А я? Я же не кукла.

Я сижу, как школьница на танцах, и боюсь посмотреть лишний раз на Илью. Что со мной? Я так мало о нём знаю, я вообще так мало его знаю. А кажется, что давно.

Не слышу, о чём они там спорят, и кто кого понимает, а кто нет. Наверное, они все просекли, что он мне нравится. Надо вступить в дискуссию, а то не очень хорошо. Да плевать мне на каких-то там Сергеев и Лен, они ничего не значат в моей жизни.

— Ева! Ау! — обращается ко мне Макар. — Как вы смотрите на то, что ждёт вас завтра?

Я прослушала!

— Вы о новом задании?
— Мы тут не обсуждаем мировую политику или проблемы климата, хотя я не против. Так вы согласны? Я всех уже спросил, а от вас ответа так и не получил.
— А повторите вопрос, пожалуйста, — не спрашивать же у Сергея, который мне что-то бормочет справа.
— Завтра вы играете супружескую пару со своим партнёром. Целый день вместе. Обсуждаете планы на будущее и так далее. Без интима, конечно, нас пока интересуют вопросы нормальной доверительной коммуникации.
— Да, конечно, я — за.
— Ну, и отлично, дорогие друзья! Встречаемся завтра в пять часов, как обычно. Не жду чего-то необыкновенного, но небольшие прорывы должны быть. Вживайтесь в роль благополучия, достатка, взаимопонимания и доверия. Решайте разногласия мирным и вежливым путём. В добрый час!

Встаю с кресла, хочу подойти к ёлке. На неё повесили сегодня новые игрушки.

— Это нам дети подарили из детского сада, куда Колька ходит, — подходит Макар. — Знаете, нет ничего лучше детской энергетики и чистого сердца. Я с удовольствием принял дар.
— Согласна, — киваю. — Макар, а вы здесь часто проводите ретриты?
— Да нет, я фриланс, можно сказать. Меня пригласили, я приехал.
— А вас «Снегири» пригласили?
— Нет, что вы! Меня пригласил Дед Мороз, не сомневайтесь, — улыбается Макар.

У выхода меня останавливает Илья.
— Ты как? Пойдёшь немного отдохнёшь? Есть планы на вечер, жёнушка?

Всё переворачивается внутри. Что со мной?

— Да, я позвоню, около полвосьмого, хорошо?
— Отлично, — посылает мне воздушный поцелуй, а мне кажется, что он не воздушный, а самый настоящий.

Плыву.

Захожу в номер. Скидываю одежду и плюхаюсь на кровать. Что-то мешает сбоку, провожу рукой.

Новый конверт.