Развод. Я обязательно буду счастлива!

Глава 1

Глава 1

Самолет набирал высоту. Мы возвращались из путешествия в Турцию. Слева от меня, неотрывно глядя в иллюминатор, сидел мой любимый муж, справа – любимая дочь, и я чувствовала себя абсолютно счастливой. Мы так давно не отдыхали вместе! Когда у Андрея был отпуск, он предпочитал ездить куда-то с друзьями, а я – отдыхать на даче. Меня всегда поражало, как много у него друзей. Мои собственные подруги с годами куда-то растворились. Что и не удивительно: у всех своя жизнь, семьи, дети. А семья всегда была центром моей жизни. Если совсем честно, то даже не семья, не две наших дочки, а он, Андрей. Мой муж. Я была потеряна и блуждала в необъятном космосе, пока однажды, 32 года назад, не зашла в аудиторию на первый семинар по структурной лингвистике и не увидела его. Совсем молодой еще преподаватель (это был его первый рабочий год), с темными волосами и голубыми, яркими, как небо, глазами. Я увидела его и пропала. Удивительно, что и он обратил на меня внимание. Не прошло и пары месяцев, как мы стали встречаться, стесняясь и скрываясь от любопытных глаз моих одногруппников и его коллег. Я стала его спутником – моя жизнь теперь вращалась вокруг него, он меня притягивал. 32 года прошло…

- Чему ты улыбаешься, мам? – спросила Катя, сидевшая рядом.

- Вспоминаю, как мы с твоим папой познакомились, - ответила я.

Андрей повернулся ко мне, удивленно приподнял брови, но ничего не сказал. Он вообще не очень много со мной разговаривает. Я очень надеялась, что в этом отпуске мы, наконец, найдем время для разговоров. Но, увы, работы у Андрея было так много, что едва мы возвращались с экскурсий в номер, он рвался к телефону и ноутбуку – ответить на рабочие письма, согласовать программы нового курса. Он уже профессор, заведующий кафедры. Я им горжусь. И Катей, которая свой отпуск решила провести не с подружками, а с родителями. Многие ли 30-летние барышни готовы на такое. У нас получились прекрасные дочки.

И мужем Андрей был прекрасным. Когда я забеременела Катей, я была на четвертом курсе. И думала, что после декрета вернусь в университет. Но еще через три года родилась Ира. И тогда Андрей сказал, чтобы я не волновалась – он обеспечит всю семью, мне не следует об этом волноваться. И он действительно обеспечивал. Работал в университете, занимался репетиторством, писал диссертацию. А я воспитывала дочек, создавала уют, обустраивала купленный домик в деревне. Денег нам, на удивление, всегда хватало. Андрей приносил их и клал в ящик тумбочки. Он говорил, что это алименты и заливисто смеялся. Первый раз, когда я услышала это слово, я очень плакала. Что за дурацкая идея называть эти деньги именно так. Но Андрей успокоил меня, сказал, что это такая шутка, а я просто ее не поняла. Я действительно редко понимала его шутки. Но с годами научилась улыбаться всякий раз, когда он ждал моей реакции.

Завтра уже 12 августа, а значит, Андрей снова вернется на работу, а я – на дачу. Надеюсь, соседка, которая обещала поливать наши грядки, не забыла об этом. Помидоры наверняка уже можно собирать. И ягоды поспели, будет, чем угостить Иру, когда она приедет к нам с внуками. За всеми этими мыслями я и не заметила, как мы прилетели в Москву.

***

Утро я провожу на кухне. Тесто, поставленное накануне, уже подошло, и можно испечь плюшки с вишней, любимые плюшки Андрея. Когда мы прилетели в Москву, он был нервным, неразговорчивым, ответил мне грубо, когда я испугалась, не обнаружив наш чемодан на ленте. Но тут же нашел стойку для потерявших багаж, поговорил с сотрудниками, заполнил какие-то бумажки, и буквально через 20 минут чемодан уже был у нас. Андрей всегда знал, как поступить. Даже когда сама я совершенно терялась и не понимала, что надо делать. Он всегда таким был. И когда мне было 19, и сейчас, когда мне уже 51.

Конечно, вся эта суета вымотала его, он был раздражительным. Но, едва оказавшись дома, переоделся и помчался в институт, сказав, что неотложный вопрос никак не могут решить без его присутствия. А к ужину вернулся уже спокойным, таким улыбчивым. Удивительно, как ответственно он относится к работе. И я, тоже тут же повеселев, корила его домашней лазаньей.

А утром он, конечно, тоже уехал на работу. Даже не поцеловав меня с утра. Раньше это было нашим неизменным ритуалом, а теперь он так занят, что почти всегда забывает об этом. Раньше я огорчалась, а сейчас уже почти привыкла.

Андрей вернулся в 7, как обычно. Я к этому моменту, конечно, уже накрыла на стол и включила музыку – Эдит Пиаф, его любимую, мне хотелось сделать ему приятное.

Он сел за стол, серьезный и решительный, но к еде не притронулся.

- Марина, я должен сказать тебе что-то очень важное. Одно известие…

- К нам едет ревизор? – неловко пошутила я, хотя сердце мое невольно застучало чаще.

Он даже не улыбнулся:

- Я полюбил другую женщину. Я ухожу от тебя.

- Другую? Уходишь? – эхом повторила я.

- Да. Мы же давно не любим друг друга.

- Не любим? – я снова тупо повторила его слова, как будто собственные мои слова мгновенно закончились.

Я не понимала, что происходит, мне казалось, что я просто смотрю какой-то сериал, мыльную оперу. Сериал, который не имеет ничего общего с моей жизнью.

- Ты ни в чем не будешь нуждаться, я не перестану общаться с девочками. Хотя, думаю, им уже не так уж нужен отец…

- Кто она? – спросила я, выбрав из миллиона вопросов, бьющихся у меня в голове, самый идиотский.

- Моя студентка, - сказал Андрей, чуть улыбнувшись.

Мне показалось, я никогда в жизни не слышала ничего менее смешного.

- Ей хоть 18 есть?

- Есть, не волнуйся, - снова усмехнулся он.

- Тогда уходи! – крикнула я, совершенно не понимая, что я делаю, и кто вложил в меня эти слова.

Он удивленно поднял брови, встал и вышел из кухни. Я сидела, замерев, не двигаясь и не в силах произнести ни слова. Через пару минут я услышала, как хлопнула входная дверь. И тут, словно по сигналу гонга, у меня потекли слезы. И я не могла и не хотела их остановить. Эдит Пиаф пела о том, что ничего не жалеет, на столе остывали плюшки. В нашем доме больше не было никого, кто бы знал, как поступить.