Развод. Я обязательно буду счастлива!

Глава 10

Глава 10

К приходу Кати мы, как два шпиона со стажем, скрыли все следы преступления: миски помыты, все-таки запачканное шоколадом постельное белье (Ира лопала мороженое, пристроив голову на моем плече) отправлено в стирку. Может быть, сладкое действительно вырабатывает гормон счастья, но я давно не чувствовала себя такой спокойной. Я знала, что это пройдет, что тоска и боль обязательно вернутся, но пока наслаждалась этим спокойствием. Мне даже не так больно стало произносить его имя – имя Андрея. Как будто мороженое сработало, как обезболивающее, заморозило все внутри.

- Ир, это форменное безобразие! Я никогда не ела столько мороженого за раз! Мы же не влезем ни в какие платья, - улыбалась я.

- Плевать! Значит, купим новые! – Ира лежала на диване, положив голову мне на колени. Прямо как в детстве. Моя маленькая девочка. Девочка, которая уже сама дважды мама.

Катюша вернулась с работы усталая, но готовая к подвигам. Она нежно обняла меня, обрадовалась, убедившись, что мне стало легче, и отправилась на кухню – готовить ужин. Я пыталась отнекиваться, понимая, что еще кусочек – и я лопну. Но Катя не хотела ничего слушать, уверенная, что больную маму надо накормить.

- Правильно, Кать, поужинайте обязательно, мама почти ничего не ела, - сказала, смеясь, Ира, спешно одеваясь в коридоре. Я погрозила Ире кулаком, она показала мне язык, засмеялась и поспешила домой.

Убедить Катю, что есть мне не хочется, но я буду рада просто посидеть с ней на кухне, оказалось совсем непросто. Бедная моя девочка, она так напугалась вчера вечером, что до сих пор не спускала с меня глаз, тревожно следя за каждым моим движением. А я чувствовала себя виноватой. Но больше не за то, что так напугала дочку, а за то, что мы с Ирой так нагло не оставили Кате мороженое. И от этой мысли мне становилось смешно. Мы исправимся, в следующий раз устроим этот разгул непременно втроем. Кажется, это был мой первый за последние две недели, счастливый план на будущее.

Катя с аппетитом поедала приготовленный ужин, и вдруг сказала почти шепотом:

- А я папе позвонила…

Меня словно ледяной водой окатило. Радость стала улетучиваться, как газ из воздушного шарика с дыркой.

- Папе? Зачем? – нервно спросила я.

- Я так испугалась вчера. Ты потеряла сознание в машине, и я пыталась привести тебя в чувство. А потом у тебя совсем не было сил дойти до дома, и я сначала пыталась вести тебя сама, но и мне сил не хватало. Хорошо, что водитель увидел, как я мучаюсь, и вышел помочь. Дома я вызвала врачей, скорая приехала и сказала, что это не инсульт, что все в порядке. И я немного успокоилась.

Бедная моя девочка! Как я ее напугала! Сама я не помнила ничего, что было после того, как мы сели в такси. Даже приход врачей не всплывал в моей памяти.

- После укола врачей ты спала почти спокойно, только температура была высокая. Я не спала ночь, накрутила себя, а утром набрала папе, рассказала ему, что ты заболела…

- Ты… Надеюсь, ты не рассказала ему…Где я была.

- Нет, мам! – спешно ответила Катя. - Конечно, нет! Думаешь, я совсем ничего не понимаю? Но я не понимала, что делать, и позвонила папе рефлекторно.

Правильно… Она всегда обращалась к нам, когда ей нужен был совет, была такой семейной девочкой.

- Конечно, к кому еще ты должна была обратиться… - произнесла я уже вслух, понемногу успокаиваясь. – И что он тебе сказал?

- Забеспокоился, оставил мне телефон врача, сказал, что с любыми вопросами ты должна обратиться к нему. К врачу, в смысле. Не к папе.

- Конечно, не к папе, - с горечью заметила я.

- Мам, я тебя расстроила? Я не хотела!

- Конечно, нет, даже не переживай! – Катя выглядела настолько печально, что я невольно соврала, стараясь улыбнуться.

Я записала телефон врача, понимая, что никогда ему не позвоню. Думать о том, что Андрей обо мне волновался, было больно. А может, он волновался не обо мне, а о Кате. Он всегда был хорошим отцом. И, наверное, им и останется. Он ошибался, думая, что девочкам в этом качестве больше не нужен. Ох, как ошибался.

Я сама не понимала, как после вчерашней всепоглощающей боли и отчаяния, я могла сейчас так легко улыбаться, успокаивая расстроенную дочку. Вероятно, волшебное Ирино лекарство еще действовало.

Катя прибиралась на кухне и рассказывала мне о новом начальнике, который всего неделю назад был назначен в их отдел. Она мыла посуду ровно в том порядке, в котором это делаю я, так же подставляла ладонь, вытирая крошки со стола, даже напевала что-то невнятное, как это делала я сама, когда меня никто не видел. Она улыбалась мне моей улыбкой. И я понимала, что ошибалась вчера, сидя в этом проклятом сквере. Я не осталась одна. У меня всегда будут мои дочки. Мои любимые девочки. Такие взрослые, но для меня до сих пор маленькие.

И когда после ужина мы устроились с Катей перед телевизором и включили «За бортом» - фильм, который уже тысячу раз смотрели вместе, я снова почувствовала себя почти счастливой. Мы знали каждую фразу, каждый поворот сюжета, смеялись даже чуть раньше, чем слышали шутку. Все было просто, понятно и тепло.

- Все будет хорошо, мам, - сказала, повернувшись ко мне, Катя, как сделала это и вчера вечером.

Но сегодня, в эту минуту, я почти поверила ей.