Развод. Я обязательно буду счастлива!

Глава 15

Глава 15

От моего благостного настроения не осталось и следа. В голове забила паника. Я не смогу! Я не справлюсь! Мне не хватает деньги даже на жизнь, а тут еще забор. И бог знает, сколько будет стоить этот ремонт. Сколько он вообще может стоить? Этого я не знала. И даже не понимала, что спросить у всемогущего Гугла, чтобы он мне помог. Наверное, можно было забыть про визит соседа и отложить это до лучших времен. Но я не могла, в моей голове до сих пор звучали его резкие слова, его обвинительный тон. Я чувствовала себя виноватой. Я понимала, что мне нужно разобрать сумки, привести в порядок дом. Но паника не отпускала, и я судорожно нашла среди бумаг телефон работника, который помогал Андрею по хозяйству.

Иван сказал, что придет после обеда. И, признаться, до обеда я не могла заставить себя заняться хоть каким-то делом. Я просто ходила по участку кругами, переживая и размышляя, что я буду делать, если денег на ремонт не хватит. И от этих мыслей мне с каждой минутой становилось все хуже и хуже.

Поэтому, когда Иван пришел, я уже нетерпеливо ждала его у калитки.

Он удивился, увидев меня одну.

- Андрей не приехал. Мы разводимся, - сказала я. Я не понимаю, почему именно этому человеку, абсолютно для меня постороннему, я вдруг решила рассказать правду.

Брови Ивана поползли вверх, он попытался сказать мне что-то утешающее, объяснить, что это бывает.

- Сами понимаете, Марина, седина в бороду… Я вот сам второй раз женился уже под 60. Она, конечно, красавица. И живем хорошо, вот двоих детишек настрогали…

Меня затошнило. Чтобы не слышать больше о том, «как это бывает», я постаралась перевести разговор и повела его посмотреть на покосившийся забор.

Иван осматривал завалившиеся железные листы, потом внимательно и как будто оценивающе долго смотрел на меня.

Я, не выдержав больше, первая нарушила затянувшуюся паузу:

- Соседи жалуются, очень хочется быстро решить этот вопрос. Может быть, можно как-то укрепить листы, приклеить их к столбам покрепче?

Иван засмеялся:

- Это ж не марки, чтоб их приклеивать! Вы посмотрите, тут и столбы шатаются, глядишь, и через полгодика тоже упадут. Тут и столбы укреплять надо, хороший цементный раствор заливать. И потом уже листы к ним крепить. Но вы не волнуйтесь, все бысто сделаем!

Мое облегчение невозможно было скрыть.

- Как я рада! Вы сможете это сделать?

- Я все могу, - ответил Иван. – Нужно только цемент купить, а остальное все у меня в запасе есть. Конечно, если вы чуть накинете мне за скорость, я в обиде не буду…

- А сколько это будет стоить?

- Ну, бетон нынче дорогой… Но, думаю, в тысячу рублей мы уложимся.

- Всего тысячу! – я заулыбалась, не смея поверить в то, что услышала. – А я боялась, что это будет сильно дороже.

- Что вы, как я могу брать лишнее, тем более с бедной одинокой женщины.

Я дернулась и тут же действительно почувствовала себя бедной и одинокой. А Иван продолжал:

- Тысяча рублей за столбик, с этой стороны у вас десять столбиков, но я бы укрепил на всякий случай еще вот эти два. То есть всего выходит 12 тысяч. И забор будет как новый!

Я замерла, открыв рот.

- То есть тысяча рублей – это не за весь забор?

Иван снова засмеялся в голос, и от этого смеха мне захотелось плакать. Он объяснял мне, что это смешно, что за эти деньги он даже смесь не купит, что никто в здравом уме не возьмется делать ремонт за такие копейки. Я слушала его, но чувствовала, как слова не доходят до моего сознания. Я судорожно пыталась понять, где достать деньги. У меня на карте осталось чуть больше 9 тысяч, этого не хватит. Я уже не говорю о том, что нам с Мартиком надо что-то есть, кроем злосчастных огурцов, ради которых я приехала на дачу. Сообщить Ивану то, что я не могу оплатить его услуги, казалось мне немыслимым. И проблему с соседом это бы не решило. Мне хотелось подхватить Мартика, зажать уши и бежать с этой дачи куда подальше, закрыть дом и никогда сюда больше не возвращаться. Сделать вид, что всего этого не было – ни покосившегося забора, ни разговоров, ни озвученной суммы.

Но я ничего этого не сделала. Когда Иван сообщил, что готов завтра с утра съездить на рынок за смесью, а к обеду приступать к работе, я смогла только молча измученно кивнуть. Иван заверил меня, что я могу на него положиться, у него есть скидки на строительном рынке, а деньги он возьмет только после окончания работ.

Я поняла, что у меня есть передышка, есть полтора дня, чтобы достать где-то деньги. Я смотрела, как Иван, попрощавшись, закрывает калитку, и нервно теребила цепочку на шее. И тут вспомнила, что мама рассказывала, что, когда было совсем тяжело, она сдавала украшения в ломбард. Есть ли ломбарды сейчас? Работают ли они? Я не знала. Но эта мысль, хоть и пугала меня до ужаса, была первым проблеском решения. Украшения ведь можно будет потом выкупить… На какие деньги и как я буду их выкупать, я старалась пока не думать. Я почувствовала, что моих ног касается что-то пушистое и поняла. Что это Мартик пришел искать непутевую хозяйку. Я подхватила котенка, уткнувшись заплаканным лицом в его рыжую шерстку, и пошла к дому. Нам обоим нужно было хоть что-то поесть.