Развод. Я обязательно буду счастлива!

Глава 16

Глава 16

После обеда я полезла в Интернет и узнала, что ближайший ломбард находится в городе неподалеку, как раз рядом с железнодорожной станцией. Как туда добраться без такси, я не представляла, но и сил поехать прямо сейчас у меня не было. Меня пугало, что даже тех украшений, которые были сейчас на мне – золотая цепочка с подвеской-капелькой и два золотых кольца, могло не хватить. Особенно больно было думать о том, что обручальное кольцо тоже надо было отдать. Все мои украшения были подарками Андрея, я никогда ничего сама себе не покупала. И не все они казались мне образцом красоты, иногда Андрей выбирал слишком вычурные, чуть старомодные вещи. Но я всегда была благодарна ему за подарки и не понимала, как я от них избавлюсь. А обручальное кольцо… Казалось бы, если я дошла до того, чтобы ради починки забора сдаю вещи в ломбард, от обручального кольца надо избавиться. Оно было напоминанием, что прошлая жизнь была, но сломалась и засыпал меня обломками. Но я носила это кольцо уже больше 30 лет, и вообще не представляла себя без него.

Под эти грустные мысли я собрала огурцы и помидоры, прошлась по участку, поняла, что этим летом, похоже, совсем не буду заниматься заготовками. Кому нужны эти банки? Девочки их почти не ели и брали себе только, чтобы меня не огорчать. Я тоже соления и маринады ела не так много. Соленые огурчики любил Андрей… Внезапно я разозлилась.

Вот пусть эта девица теперь с банками и морочится! А не хочет, или не умеет, так извините – сами выбрали, Андрей Иванович, сами теперь с этим и живите! А я не буду, плевать! Ни грустить не буду, ни готовить! Поем свежими, с салатами, маску буду делать, соседку угощу… Больше никаких банок!

Вечером я устроилась перед телевизором с вязанием. Лениво перебирала спицы, заканчивая свитер для внука Антона. Мартик, осмелевший и гулявший по участку весь день, зашел в дом и, громко мурлыкая, устроился у меня под боком. На душе сразу стало спокойнее. Началась политическая передача. Мы всегда смотрели ее, каждую неделю, Андрей говорил, что неприлично совсем не интересоваться политикой. Я замерла на секунду с пультом в руке, но решительно переключила канал. Неужели? Соседний канал показывал повтор «Старых песен о главным». Вот уж действительно старых! Но как я их любила! Я помнила этот фильм наизусть, все песни, все бесхитростные сюжетные повороты. Учительница Апина несла яблоки любимому дачнику, а я улыбалась. Никто не спросит меня, не надоели ли мне эти рожи. Нет, не надоели! Я теперь могла смотреть все, что хочу, ни на кого не оглядываясь. Я сама напугалась той радости, которая проснулась во мне от этого осознания. Но радость действительно поднималась в моей душе. Неужели мне действительно не хватало в жизни такой мелочи?

***

Я сидела за столом с вышиванием. Схема была сложная, и я внимательно вглядывалась в нее, чтобы не ошибиться. За окном начало темнеть, и я встала, чтобы включить верхний свет. В доме стояла полная тишина, и пахло пирогом с яблоками, который я недавно поставила в духовку. Я задумалась о том, как я счастлива и замерла, глядя на незаконченную вышивку. Это был Шишкин, феерия зеленых и коричневых оттенков. Вдруг кто-то сзади закрыл мне глаза ладонью. Я подняла руки, нащупала знакомое кольцо и шрам на мизинце.

- Андрюша, я и не слышала, как ты вошел!

Муж тут же опустил руки, я повернулась к нему, улыбаясь.

- Ты раньше освободился?

Он улыбался и ласково гладил меня по щеке.

- Да, отменили совещание. Моя любимая ямочка. Ты знаешь, что иметь такие милые ямочки на щеках – незаконно?

- По-моему, все, что заставляет тебя улыбаться, обязано быть законным, - засмеялась я. – Ужинать будешь?

- Буду! Я голодный, как зверь. Но сначала что-то тебе покажу. Ты что, не помнишь, какой сегодня день?

- Пятница. Она что, какая-то особенная?

- Забыла, - засмеялся Андрей. – А я думал, женщины всегда помнят такие вещи. 15 сентября. В этот день была первая пара на вашем курсе. Сегодня мы с тобой познакомились.

- А ведь точно! – удивилась я. – Как я умудрилась забыть, непонятно. Ты тогда был такой серьезный, весь в черном. И галстук все время теребил.

- Волновался. Первая пара, да еще на третьем курсе…

- Столько барышень симпатичных… - захихикала я.

- Но самую симпатичную я-то заметил сразу. И пару вести стало уже совершенно невозможно.

- Ты преувеличиваешь мою сногсшибательность! Отличная была пара.

- Не верю, что ты ее помнишь, - улыбнулся мой муж.

- Не помню, ты прав. Я всю пару глаз от тебя отвести не могла и вооб9ще ни о чем другом не думала. А что ты хотел мне показать?

Андрей двинулся в коридор:

- Ты меня заболтала, и я почти забыл.

Музж вернулся с бархатной коробочкой.

- Вот, подарок. В честь загубленной пары.

Я протянула руки и открыла подарок. В коробочке лежала очень красивое золотое колье.

Я ахнула восхищенно.

- Примерь, сказал Андрей, застегивая колье на моей шее.

Я подошла к зеркалу и позвала мужа посмотреть на эту красоту. Андрей почему-то не пошел за мной следом. Я посмотрела на себя и почувствовала, как горит кожа под колье. Оно сжималось вокруг моей шеи. Я потянула руки, чтобы снять его, но не успела. Оно сжимало и сжимало мое горло так, что стало не хватать воздуха. Я начала задыхаться. Попыталась крикнуть, но ничего не получалось. Тогда я резко рванулась вперед, пытаясь разорвать колье…

Я открыла глаза и поняла, что лежу на скомканных простынях. Сон. Это был просто сон. Руки непроизвольно сжимались в кулаки, лицо было все в слезах. Я посмотрела на часы – половина пятого.