Развод. Я обязательно буду счастлива!

Глава 41

Глава 41

Ресторан оказался чудесным. Нас встретил немолодой грузин, оказавшийся владельцем этого места и давним другом Юрия Михайловича. Столик в углу зала оказался достаточно уединенным, чтобы нам не мешали ни соседи, ни приятная играющая музыка.

Когда нам принесли вино, Юрий Михайлович поднял тост:

- Давайте выпьем за совпадения? Я никогда в жизни не знакомился по интернету и никогда до этого не был ни в каких кофейнях возле своей дачи. Какова была вероятность случайно встретить вас? Крохотная. А когда я клял себя, что дурак, и зря не выпросил у вас телефон, я встречаю вас снова. Это уже не просто маленькая вероятность, это уже чудо, волшебное совпадение. Пусть таких прекрасных совпадений у нас в жизни будет побольше?

Я с удовольствием выпила вместе с ним. Вино приятно кружило голову, хотя я понимала, что дело тут не только в вине.

- Не страшно, что вы ведете дело о нашем разводе, а в то же время приглашаете меня в ресторан? – задала я вопрос, который меня мучил.

- Вы правы, ситуация сомнительная, - согласился Юрий Михайлович. – Но я не смог отказать себе в таком удовольствии. Не получилось.

Его слова были такими лестными для меня, что я не знала, что ответить.

К счастью, тут нам принесли упомрачительно пахнущеехачапури, и мы отвлеклись.

- Вы так вкусно едите, Марина Сергеевна. На вас приятно смотреть, - улыбнулся адвокат.

- Если вам удобно, можете называть меня просто Марина и наты, - неожиданно предложила я.

- А вы меня – Юра. Мне будет очень приятно.

- Юра, а ты… - я осеклась, говорит «ты» было неудобно. – А вы много занимаетесь разводами? Разве это не сложно, когда каждый день видишь…

- Разваливающиеся браки? На самом деле, я совсем редко берусь за бракоразводные процессы, тем более такие.«тихие». Но за вашего супруга попросил мой хороший друг, и я не смог отказать. Так что быт распадающихся семей не приходит ко мне потом в страшных снах, - улыбнулся он.

- А ваша собственная… - я понимала, что это неприличный вопрос, но вино ударило мне в голову и позволило задавать все неприличные вопросы сразу.

- Я вдовец, - ничуть не смутившись, ответил он. Уже 8 лет. Сын живет в Америке, приезжает пару раз в год, или я к нему езжу.

- Извините, - только смогла ответить я.

- Перестаньте, вам не за что извиняться. Я поневоле так много знаю о вашей семье, что мне самому стоило бы больше рассказать о своей. А я пока рассказывал вам только о котах…

- Марина, а о чем вы мечтаете? – спросил он после некоторой паузы?

- Мечтаю? – удивилась я.

- Да. Вы знаете, когда я вас увидел первый раз, вы были такая печальная, немного потерянная. А сейчас у вас вид человека, который только начинает о чем-то мечтать.

Я засмеялась:

- Юра, вы неприлично проницательны. Я мечтаю… Мечтаю о том, чтобы наконец безоговорочно полюбить себя. Вы знаете, у меня есть ощущение, что всю жизнь я любила кого-то другого. Другого, но не себя.

- Спасибо за откровенность. – тихо ответил Юрий Михайлович. – Вы прекрасны, Марина, я знаю, у вас обязательно получится.

- А о чем мечтаете вы? – спросила я в ответ.

- Я? – он удивился и огляделся на зал, где молодой грузин начал петь песню Ободзинского. – Я мечтаю потанцевать с вами, Марина.

- Так давайте потанцуем? – легко согласилась я.

Он вскочил, улыбаясь, как мальчишка и повел меня в центр зала.

Он был невысоким, я на каблуках была с ним одного роста итанцуя, могла бесконечно смотреть в его темные ласковые глаза. Когда зазвучал припев, Юрий прижал меня к себе чуть крепче, и меня словно молнией ударило. Я увидела по его глазам, что это было взаимно. Я положила обе руки ему на плече, невольно коснувшись пальцем бороды на его щеке.

- Марина, что вы творите? – спросил он, даже не попытавшись отстраниться.

А я просто смотрела ему в глаза и мне хотелось, чтобы ресторанный певец не заканчивал эту песню еще пару десятилетий.

Но песня, к сожалению, закончилась быстрее, и Юрий проводил меня до моего места. На мороженое мы накинулись так, как будто не ели ничего за этот вечер. И почти не разговаривали, только все время смотрели друг на друга. Разговоры действительно были ни к чему.

Когда Юрий довез меня до дома, было уже совсем темно. Мы вдруг одновременно заговорили о том, что завтра рано вставать, что накопилось немало работы. Я уже тянулась двери подъезда, когда услышала его тихое «Марина!», оглянулась и попала в его объятия. Он поцеловал меня медленно, так, как будто нам обоим не было так много лет, как будто впереди у нас была целая вечность. Я ответила на поцелуй, глупо подумав, что борода совсем не колется. И снова время остановилось. И снова мне захотелось, чтобы это мгновение продолжалась вечность. Я снова попыталась вспомнить, когда с Андреем я испытывала что-то подобное. Испытывала ли? Мечтала ли я о нем так же сильно, как сейчас мечтала о Юре? Я оторвала губы и посмотрела в его темные, почти безумные глаза. Он явно хотел мне что-то сказать, но не смог, потому что я начала целовать его в шею. Я запустила руки в его густые жесткие волосы, мне хотелось поцеловать каждый сантиметр. Когда я коснулась языком мочки его уха, он выдохнул, словно сбившись с дыхания, и отодвинул меня от себя.

Я удивленно посмотрела на него.

- Марина, Мариночка, еще немного, и я просто не смогу остановиться…

- Не надо останавливаться, - ответила я, сама пугаясь своей решимости.

- Не стоит. Я мечтаю о вас, я с ума схожу, думая о вас. Но я хочу, чтобы у вас было время. Про себя я уже давно все понял, еще тогда, в кофейне, а вы… Я хочу, чтобы, когда мы были вместе, в ваших мыслях был только я.

Я хотела было ему возразить, но поняла, что он, как обычно, все правильно понял.

- Все будет восхитительно, Марина, я вам обещаю! – улыбнулся он, целуя мое запястье. – У нас все будет хорошо!