Развод. Я приручу тебя, Тиран!

Пролог

— Он изменяет тебе, разве не понятно, Марго?
Когда моя лучшая подруга, Валерия Котова, выпалила эти слова, я лишь усмехнулась. Слишком нелепо это звучало. Но позже задумалась. Сказала она это как-то резко, с нажимом, словно акцентируя внимание на том, что я — недалекая дурочка, не замечающая очевидного у себя под носом.

Мы сидели на летней террасе излюбленного кафе в центре города. Погода шептала. Я была в свободных лавандовых брюках и закрытом топе, волосы собраны в тугой пучок — мой типичный, скромный образ.
Зато подруга, как всегда, цепляла праздные мужские взгляды. Лера никогда не стеснялась показывать свои изящные загорелые ноги, надевая ультракороткие платья. Каштановые локоны падали на пышную грудь, умело приподнятую пуш-апом.
— Ты должна понять, — настаивала она, потягивая холодный апероль. — Такой мужик, как твой Руслан, не может оставаться без женского внимания. Наверняка у него кто-то есть на стороне.
— Но он любит меня, — бездумно ответила я, вертя в руках салфетку.

Я тогда и не догадывалась, в какой водоворот грязи жизнь меня затягивает.

***

Спустя два месяца Лера оказалась права. Посеянное ею зерно сомнения проросло ядовитым плющом.
Я стала параноиком. Ловила каждый его взгляд, принюхивалась к рубашкам, искала чужие волосы на пиджаке.
Он изменился. Стал холодным, чужим. Вместо страстного секса — дежурные фрикции раз в месяц, и то, если у него «встанет настроение». Но он продолжал называть меня «любимой булочкой». Раньше это звучало мило, теперь — как издевка над моим лишним весом, который я наела на нервах.

Развязка наступила во вторник. Он пошел в душ, бросив смартфон на тумбочку. Экран загорелся. Сообщение.
Я знала пароль. 1234. Он даже не потрудился его сменить, настолько был уверен в моей тупости.
Дрожащими пальцами я открыла чат. И меня чуть не вырвало прямо на ковер.

«Хочу твой член у себя в глотке, тигр. Жду через час. Жена ничего не заподозрит?»

К горлу подкатил ком. А следом — фото.
Вот его член. Крупным планом. Тот самый, который я не чувствовала внутри себя уже месяц, потому что он «слишком уставал на работе». А следом — её ответ. Видео-кружочек. Я нажала на плей, не веря своим глазам.
Какая-то блондинистая сука водила языком по пухлым губам, глядя в камеру томным, блядским взглядом:
— «Я вся теку, папочка. Приезжай и трахни меня, пока твоя клуша спит. Хочу, чтобы ты кончил мне на лицо...»

Телефон выскользнул из вспотевших ладоней и глухо ударился о ковер.
К горлу подступила желчь. Меня затрясло так, что зубы выбивали дробь. «Клуша». Она назвала меня клушей. А он... он поставил на это сообщение «огонек».

В ванной стих шум воды. Щелкнул замок.
Я подняла глаза, чувствуя, как сердце пропускает удары. В дверях стоял он — мой Руслан. Мой Тиран. Влажный после душа, капли воды стекали по его широкой груди, теряясь за краем белого полотенца на бедрах. Он вытирал волосы, но замер, увидев меня. И свой телефон, валяющийся у моих ног.

На его лице не было ни страха, ни раскаяния. Только холодное раздражение. Он медленно поднял бровь, и этот взгляд резанул меня острее ножа.
— Марго? — голос был спокойным, пугающе спокойным. — Какого хера ты трогаешь мои вещи?

В этот момент я поняла: сладкая жизнь закончилась. Начался ад.