Развод. Я сама так решила

Глава 1

Глава 1

– Эй, с дороги-и-и!

Крик мальчика эхом разносится по парку и долетает до меня, словно отрезвляющая пощечина.

Что? Где? Не успеваю ни сообразить, ни отскочить, хотя я иду по тротуару, а не по проезжей части! Но все же поднимаю голову от смартфона и…

– Тетя, побореги-и-и-сь! – орет все тот же ребенок.

Я впадаю в ступор, на меня буквально со скоростью света мчится мальчишка на электросамокате. Да так уверенно, не тормозя, словно ему заказали меня, как киллеру, устранить любым способом.

И этот малолетний, прости господи, киллер, налетает и бессовестно сбивает с ног. Оступаюсь в панике, попадаю высоченной шпилькой прямо на камень, нога подкашивается, и я теряю равновесие. Руки взметаются вверх, телефон выпадает из руки, а из другой – сумочка.

Со свистом за секунду падаю на асфальт, и резкая боль простреливает затылок аж до звездочек перед глазами. Затмевает собой буквально все, охватывая сознание первобытной паникой. Не вижу ничего перед собой, взгляд затуманен, зато четко слышу стон малолетнего киллера:

– Йо! Батя меня прикопает! Эй, тетенька, ты жива?

Этот долбанный киллер трясет меня за плечи так уперто, словно я его копилка, а внутри нет монеток на мороженое.

Боже… жива ли? Хороший вопрос! Не могу ни пошевелиться, ни пискнуть, лишь прислушиваюсь к скверной пульсирующей боли в голове. Там будто тараканы вытянули по молоточку и долбят меня изнутри, пытаясь прорубить себе дверь в лучшую жизнь.

– Бать… – слышу слегка встревоженный голосок, но парнишка шустро берет эмоции под контроль: – Я тетеньку убил, поможешь труп спрятать?

Эй, гаденыш, какая я тебе тетенька?! Хочу возмутиться, но не могу, голова болит так остро, что губы не шевелятся. Да у меня же сотрясение, не меньше!

Увы, не слышу, что отвечают малолетнему киллеру, но явно что-то плохое. Скорее всего – это телефонный разговор. Могу различить лишь грубый мужской тембр, от которого по коже ползут мурашки. Хоть бы реально не прикопали меня где-то в лесу, я еще пожить хочу.

– Я жива… – кряхчу, но трачу на это последние силы.

Все, батарейка села, а запасной в сумочке нет!

Сознание постепенно возвращается, но меня качает, как на волнах. Да что он все трясет меня, как киндер сюрприз перед ухом? Отстань, мальчик, нет у меня внутри игрушки!

Медленно и мучительно распахиваю глаза, а надо мной нависает хмурое юношеское личико. Почему-то, перевернутое. Хм…

Медленно осознаю, что лежу на диване, а не на холодном асфальте и паренек нависает надо мной со стороны головы. И мы уже не в парке, а у кого-то дома.

– О! Тетя, ты в порядке?

Улыбается, показывая чуть кривоватые зубы, а мне хочется ручками потянуться к его шее и вцепиться в нее, как та жаба из мема, что вцепилась цапле в шею. Потому что жить хотела! И я тоже… хочу!

– Я не тетя… – обиженно бурчу и кривляюсь, а паренек насмешливо тянет вверх бровь.

Уточняет с задорной хитринкой:

– Дядя?

Да ну что за мелкий поганец?! Еще улыбается, киллер-самоучка!

Просто вздыхаю и прикрываю глаза. Успокойся, Мира, все хорошо. Дыши глубже.

Да знаю я, что в глазах подростка выгляжу старой теткой. Но мой мозг ломается на этом слове, как потрепанная тачка отечественного автопрома посреди дороги. Не хочет мириться с положением дел!

Я еще девушка! Восемнадцатилетняя, ага. И пофиг, что мне уже тридцать три, в душе мне все еще восемнадцать и точка.

И почему нельзя, как в тех дорамах – упала, очнулась в теле молодой принцессы из прошлого. Уж я бы там сотворила переворот!

Мелкий киллер-засранец не пощадил мою раненную голову, проорал над ухом:

– Ба-а-ать, отбой, прячь лопату в сарай! Я не убийца, дядя пришел в себя!

Нет, ну ты посмотри! Ну вот правда, хочу поставить ребенка на место, но, когда резко подскакиваю, кажется, что подо мной пол вращается вместе с диваном… Со стоном падаю обратно, растираю виски, но боль все барабанит, словно моя голова – это инструмент барабанщика на концерте.

– Не ерничай! – разлетается грубый бас, а затем слышится… подзатыльник? – Какой еще дядя, тебе очки на день рождения подарить вместо новой приставки?

– Ну, бать… – зудит обиженный киллер у меня над ухом, – «плойка» – это не обсуждается. Я разве виноват, что тетя тире дядя сам не знает, кто он.

– Илья! – громыхает на всю комнату властный голос, которому мне хочется подчиниться.

Твердый, как камень и уверенный, стальной. Хрипловатый, от него невольно по коже пробегают мурашки, но я лежу и прикидываюсь трупиком, а мелкий киллер тушуется, отступает от меня. Молчит в ответ. О! Тишина, боже, какой же кайф! К сожалению, не на долго:

– Мирослава Краевская? – голос становится тягучим и обволакивающим, как жидкий мед. Будто мужик соблазнить меня пытается, но никак не извиниться за малолетнего киллера.

Лишь на секунду теряюсь и становится тепло на душе, ведь когда в последний раз мое имя произносили нежно, с придыханием? Как нечто личное, драгоценное.

Но шустро, пока не растеклась тут сладкой лужицей, беру эмоции под контроль и ситуация вмиг проясняется:

– Что, денег на взрослого киллера пожалели? – не сдерживаюсь и прыскаю от смеха.

Понимаю, что уже и голова не так сильно болит, и привстать могу. Но не хочу! Мужик меня знает, а это не к добру. Значит, видеть его, а уж тем более знакомиться – плохая идея.

Да уж, Мира, угораздило тебя вляпаться! Куда я, собственно, шла и где мои вещи? Сумка? Боже, там же контракт, он важен! А телефон? Мне же, кажется, сообщение пришло прямо перед тем, как один горе-киллер сбил с ног.

Шестеренки медленно прокручиваются, но противно скрипят без смазки. Сообщение точно пришло, и я помню лишь начало: «Твой муж сейчас в…»

В офисе, где же ему еще быть! Я как раз перед тем написала Саше, что мы заполучили инвестора. За упрямцем пришлось побегать целую неделю, но оно того стоило!

Мужчина нагло обрывает мысли: