Развод. Я сама так решила

Глава 8

Глава 8

Не психую, не злюсь. Просто… констатирую. Вчера уже пережила весь спектр эмоций, поэтому сегодня внутри меня штиль.

Муж поджимает губы, превращая их в две тонкие, обескровленные линии. Злится, судя по смерчу в глазах, но что поделаешь. Он сам выбрал путь и должен был просчитать риски перед тем, как запрыгнуть на секретаршу.

– Не будет никакого развода. Ты моя жена, Мира!

На зло мне поднимает документы и с не контролированной злобой рвет на мелкие части, подбрасывает в воздух. Наблюдаю, как бумага парит снежком и медленно падает на пол. Ну, ладно. Возьму еще один образец, это не проблема. Настоящая проблема в том, что Саша не согласен. А значит, нас ждет судебная тяжба.

– Будет, – отрезаю с упрямством, и Сашку мигом прорывает, как дамбу.

– Ты никто без меня, ноль! Или надеешься, что я оставлю тебе хоть что-то после развода? Голой от меня уйдешь, еще и должна останешься!

Слова льются из его рта так же стремительно, как и вода с разрушенной дамбы. Меня тут же накрывает с головой и утаскивает камнем на дно от безнадежной перспективы. Но это всего лишь слова обиженного мужчины, адвокат уже озвучила мне ранее примерный вариант раздел имущества.

Поэтому громко смеюсь, аж до брызнувших слез, сбивая мужа с толку. Он забывается на миг, подхватывает мой смех, наверняка считая, что все произошедшее – прикол.

– Короче, Мира, – успокаивается первым и облегченно выдыхает, – шутка затянулась, идем ужинать.

Саша спешит уйти, но я выстреливаю словами прямо ему в спину:

– Твоя манипуляция не сработает, я знаю себе цену и все равно уйду.

Хоть с имуществом, хоть без, плевать.

Со зловещей ухмылкой он цокает языком и закатывает глаза. Уже по насмешливому выражению лица все понимаю. Слишком хорошо его знаю, гада!

– И какова она, твоя цена, дорогая?

Иронично. Едко. Будто я правда без него ноль. Жалкая тень. Не буду спорить, что добилась многого благодаря ему, но… я пахала как проклятая ради нашей сети клиник, в лепешку расшибалась, чтобы зарубежные компании работали с нашими лабораториями и брали к себе на профобучение сотрудников. Да я инвесторов уводила прямо из-под носа конкурентов! Кто еще при своем уме будет отдаваться работе на все триста процентов?

Пока я размышляла, муж будто подслушал мои мысли, подсуетился:

– Подумай хорошенько, мы нужны друг другу. Ну, какой развод? У нас бизнес, дочь, в конце концов. Давай так: клятвенно обещаю больше не допускать ошибок. Не дуйся, я все так же люблю тебя, ничего не изменилось. А та маленькая шалость пусть останется в прошлом.

– Маленькая шалость? – говорю и трагически смеюсь, недоверчиво покачивая головой. – Надо было думать о бизнесе и дочери до того, как прыгать в кровать со своей секретаршей.

Рублю его словами, как топором кости. Ломаю безжалостно, потому что внутри меня внутренности кислотой выжигает. Мне больно от предательства и равнодушия Сашки, что аж душа в клочья рвется. Трясет всю, как при лихорадке, а он еще смеет говорить, что любит меня? Бред!

– Ну изменил разочек, так что теперь, перечеркнуть годы брака? – рявкает с упреком, будто это я виновата в его измене.

– Однажды я услышала фразу от подруги: «Изменяют либо много раз, либо ни разу». Так вот никогда бы не подумала, что испытаю ее на своей шкуре.

Сашка с запалом взмахивает руками и колко выплевывает, смотря прямо мне в глаза:

– Это та неудачница, что развелась с мажором и осталась голожопая?

От его саркастического смеха у меня больно царапает на сердце, будто снова из норы выползла дикая кошка. Кромсает там все, а я ее большая когтеточка. Проглатываю возмущения, потому что речь сейчас не о Соне. А о ее словах, сказанных с твердой решимостью мне пять лет назад. Все ее называли дурой, призывали подумать хорошенько, закрыть глаза на крошечную прихоть мужика. Мол, ну кто в наше время не гуляет налево?

Но, правда в том, что Соня упрямая и прямолинейная. Ушла с гордо поднятой головой, даже когда адвокат бывшего мужа оставил ее ни с чем. Не пала духом и продолжила жить дальше, только в мужиках разочаровалась окончательно.

– Хочешь повторить ее судьбу и укатить в глухое село крутить свиньям хвосты?

Пытается колоть меня язвительностью, как острым жалом пчелы, но меня таким не пронять. Я уже все решила в тот момент, когда увидела его на секретарше. Тем более, нечего спасать, давно пора было признать, что наш брак пал смертью храбрых. Дома нет тепла и уюта, спим мы в одной кровати как два соседа – целомудренно. Вероника меня и вовсе ни во что не ставит, считает собственной прислугой. Так ради чего? Бизнеса? Даже если Сашка каким-то чудом уволит с поста стратегического директора, я не пропаду!

Да, будет сложно и больно бросать то, во что вложила душу, но жить ради этого с изменщиком не буду! Да я лучше, как Соня, останусь с голой задницей. Пусть окружающие хоть тысячу раз скажут, что я больная – плевать.

Понимаю, что дальше разумного диалога не будет, встаю и ухожу, успеваю пройти каких-то жалких десять шагов. Теперь уже его слова летят мне пулей в спину и насквозь пробивают грудь:

– Ну и кому ты нужна, если родить не можешь? Тебе уже тридцать три, а не двадцать. Ты простроченный товар, Мирка!

Насмешливо, почти ликующе. Бьет прямо в цель, раня меня и вновь напоминая, что я поломанная кукла. Нет для нахала ответа, внутри и так творился хаос со вчерашней ночи, а воспоминания шестилетней давности буквально выворачивают наизнанку. И хоть колючая слеза успела скатиться по щеке, мой голос все еще тверд:

– Если я захочу родить, – выпаливаю равнодушно, пряча эмоции и запечатывая их на семь замков глубоко в себе. – То сделаю ЭКО.

Новая порция смеха разносится по дому так же стремительно, как отвратительные запахи сгоревшей выпечки. Почему я все еще стою и слушаю мужа?! Меня будто к полу гвоздями прибили, блин! И он издевательски продолжает добивать меня:

– Дай угадаю – ЭКО для Арсеньева?