Развод. Я справлюсь без тебя, а ты?

ЕВГЕНИЙ. 5 глава

Мы с Валей прожили в браке двадцать лет.

Нашей старшей дочери уже шестнадцать, младшей – пять.

И я, в общем-то, был счастлив все эти годы... ну, почти.

Последние пять лет все было уже не так радужно.

Когда родилась Ясмина, мы были еще молоды, полны сил и энергии, вместе не спали ночами, вставая к ее кроватке, чтобы успокоить и накормить.

Когда родилась Ассоль, мы были уже старше, здоровье было уже не таким крепким, мы сами – не такими выносливыми, да и сама дочка получилась более беспокойной, тревожной.

Первый год у нее были неврологические проблемы, она часами не могла уснуть, а когда наконец засыпала, то спала по два-три часа максимум.

Потом она просыпалась, начинала рыдать, и все повторялось: несколько часов танцев с бубнами, попытки ее уложить, ссоры между собой...

Я начал уходить спать в другую комнату.

Да, мы с Валей работали вместе, но ее график был ненормированным, да и зарабатывала она сильно меньше, а я спешил зарекомендовать себя на должности управляющего, приносил в семью большие деньги, мне было важнее высыпаться и быть бодрым в течение дня.

Конечно, на этой почве тоже были ссоры.

Но материнский инстинкт – это потрясающая вещь.

И сами матери – это удивительные создания.

Валя не спала ночами, но на утро в ней всегда как будто открывалось второе дыхание, она собирала в школу старшую, возилась с младшей, в короткие периоды, пока с Ассоль сидела няня, успевала сбегать на работу, потом возвращалась и работала из дома, да еще и быт успевала устроить...

Меня это, конечно, восхищало.

Но я очень уставал.

Справедливости ради, не только от воплей Ассоль, но и от того, что между мной и Валей совершенно исчез интим.

Да, потом он вернулся, но был какой-то период – года полтора, наверное, – когда она слишком уж неохотно ложилась со мной в постель.

Вечно была уставшая, измотанная.

Да и на внешнем виде вторая беременность, роды и проблемный ребенок сказались не самым лучшим образом.

Так что когда рядом вдруг появилась Карина, на пятнадцать лет младше жены, я не смог отказать себе в удовольствии снова пощупать упругие бедра и юную грудь...

Честное слово, я не собирался изменять, так уж вышло.

А потом вышло второй, третий раз... и все, завертелось.

Какое-то время я старательно убеждал себя, что это ерунда, блажь, чисто для здоровья – физического и психологического, – но потом начал влюбляться.

Карина была тонкой, звонкой, веселой, всегда на все готовой.

Даже когда забеременела, ничего не изменилось, а малышка Рада родилась спокойной, ласковой, полной противоположностью Ассоль – шумной, бурной, непредсказуемой.

Я знал, что это не продлится вечно, знал, что рано или поздно придется рассказать все Вале, но оттягивал это, как мог.

Потому что любил ее и дочерей.

Но и Карину с Радой любил.

Так что теперь, когда все так резко вскрылось, и я оказался в затруднительном положении, я чувствую себя просто ужасно.

Совершенно растерянно.

Без плана.

Я ведь даже соврать ей не смог: честно сказал, что люблю Карину!

Но я и Валю люблю!

Вот только она, кажется, считает, что иных вариантов, кроме развода, нет...

В конце концов, я решаю, что сейчас главное – вернуть доверие и любовь жены.

Карина-то от меня никуда не денется, она с самого начала все знала и осознанно на это пошла, а вот Валя...

Поздним вечером, когда дети уже ложатся спать, я стучусь в нашу с Валей супружескую спальню, потому что до этого она, конечно, отправила меня спать на диван...

– Что?! – спрашивает жена из-за двери резко.

Я вхожу.

– Знаешь, – говорю. – Я был не прав. Я неправильно расставил приоритеты. А ты права в том, что злишься на меня. Я очень виноват и должен был сразу попросить прощения. Прости меня, пожалуйста. Ты и наши дети – самое главное в моей жизни. Я брошу Карину, завтра же скажу ей, что выбрал тебя. Буду платить ей алименты – не более. А с тобой мы начнем все заново. По крайней мере, ради детей. Они еще слишком маленькие, чтобы узнать правду, это разобьет им сердца и сломает психику... Не хочу, чтобы нам пришлось водить их к детскому психологу. Прошу тебя, Валя. Будем благоразумны. Ради Ясмины и Ассоль. Ты ведь и сама в смятении и не знаешь, как быть. Вот он – правильный ответ: простить и попробовать еще раз...