Развод. Я справлюсь без тебя, а ты?

7 глава

Я невольно вздрагиваю:

– Это отец тебе сказал?!

– Нет, – мотает головой Ясмина. – Я сама знаю... уже какое-то время. Ну... про его измены. А если бы не знала, то узнала бы вчера вечером, когда вы о-о-очень громко разговаривали.

– Вот черт, – ругаюсь я сама на себя. Она права: мы с Женей вчера говорили на очень повышенных тонах. Я еще тогда подумала, что дети могли услышать... но не придала этому значения. А зря. – Но... откуда ты знаешь?!

– Помнишь, у меня в детстве была привычка отвечать на его рабочие звонки, если он забывал мобильный телефон в одной комнате, а сам был в другой?!

– Помню, – киваю я.

Забавная была привычка.

Ясмине тогда было пять-семь лет, и она время от времени врывалась к нам с отцовским телефоном в руках, громко крича:

– Па-а-ап, тебе звонят по работе! Скажи им, что ты занят мной и мамой!

И все смеялись: и мы с Женей, и она сама, и сотрудники на проводе...

– Ну вот, – говорит она мне. – Несколько раз эта привычка всплывала в последние годы. Я на автомате хватала его телефон, видела там чье-то имя с брендом или названием бутика через запятую, иногда успевала опомниться и просто прокричать что-то типа: пап, тебе звонят! – а иногда отвечала и уже потом несла телефон отцу... Месяцев пять назад это было в последний раз. Тогда я прочитала на экране «Карина, Elegant Affairs» и ответила на звонок. Но не успела я ничего сказать в трубку, как оттуда послышалось... если я верно помню: «любимый, ты где?! Ты обещал приехать! Я соскучилась!» – ну... что-то такое, короче. Я испугалась и отключилась. Ну и все, конец истории. Я же не дура, догадалась. Потом даже сходила в этот бутик, чтобы посмотреть на нее. Она была с дочкой. Радой. И Рада была так похожа на нашу Аську, что... в общем, я не дура, мам.

Я молчу недолго, потом спрашиваю:

– Почему ты не рассказала мне? Я не сержусь, просто... разве тебе самой было легко носить эту информацию в себе?

Ясмина нервно жует губы, размышляя.

Потом говорит:

– Вообще, я хотела рассказать, но... всегда что-то останавливало. Сначала я тупо боялась. Думала, что если я расскажу тебе, ты скажешь ему, он все поймет и будет орать на меня, мол, нехрен чужие телефоны брать! Потом, в августе, у вас была годовщина, двадцать лет брака, и ты была такой счастливой, такой сияющей, что мне не хотелось это портить. Потом начался учебный год и я притащила из школы заразу, Аська очень сильно болела. А потом... потом мне стало стыдно, что я не рассказала сразу, и я начала думать уже, что это не он, а ты будешь орать...

– Ну, я не ору.

– Спасибо, – фыркает дочь насмешливо. – Прости. Тупо вышло. Я правда хотела сказать, но... не знаю. Может, и сказала бы потом. Мне кажется, я ждала момента, когда вы разругаетесь, он скажет тебе что-нибудь в упрек, а я закричу: ты вообще маме изменяешь! Ну... что-то такое.

– Ясно, – улыбаюсь я невесело. – Мне тоже жаль, что ты узнала обо всем так. Мы обе не заслужили этого.

– Ага, – кивает Ясмина.

– Я собираюсь переехать из этой квартиры дня через два-три, когда найду хорошую квартиру... на время развода. Потому что жить с отцом я больше не готова, а он сам не уедет. Пожалуйста, собери вещи. Не нужно все, только самое важное. В любой момент ты сможешь вернуться и забрать недостающее.

– Ну нет, – мотает головой Ясмина. – Я никуда не поеду.

– Останешься с отцом? – спрашиваю ровным голосом, но внутри покалывает.

– Останусь дома, в своей комнате. Мам, я понимаю, ты расстроена, ты будешь подавать на развод... я тоже подала бы на твоем месте, наверное, но... это ваши дела, я здесь при чем?! Я не хочу никуда переезжать. Мне уже шестнадцать, я справлюсь и без тебя.