Развод: Я стала другой.

Глава 10

Я сидела на этом холодном стуле, и всё вокруг казалось будто сковал лед. Каждая клеточка тела обвивалась холодом, как ядовитая паутина. Слова Анны Сергеевны всё ещё звенели в ушах, не давая покоя: «Они хотят убрать вас с дороги… Сегодня ночью». Моё сердце колотилось так сильно, что я не могла понять, это оно внутри меня или мир весь вибрирует от этого бешеного удара. Казалось, что вот-вот оно вырвется, и я останусь только оболочкой.

– Откуда вы это знаете? – вырвалось у меня, я пыталась держать себя в руках, но голос предательски дрожал, как лист на ветру. Внутри всё переворачивалось, как в буре, но мне надо было говорить спокойно. Нужно было.

Анна Сергеевна наклонилась ко мне, её лицо было бледным, и в глазах читался настоящий ужас. Она смотрела на меня, будто я – единственная, кто может помочь, но в её взгляде было больше страха, чем уверенности.

– Я случайно услышала, как Дмитрий разговаривал с кем-то по телефону… – её голос едва пробивался сквозь сжатые губы, а её глаза были такими огромными, что казались готовыми выскочить. – Он сказал, что вы слишком много знаете, что надо «закончить это». Я не знаю, кто эти люди, но они явно намерены довести своё дело до конца.

Я закрыла глаза, чтобы не показать, как мне стало плохо. Этот холод, этот страх, этот удар в грудь. Это уже не просто беспокойство, это – осознание того, что я нахожусь в опасности. Реальной опасности. И в голове, как молния, промелькнула мысль: «Значит, всё. Это не просто угрозы».

– Что мне делать? – спросила я, ощущая, как паника стремительно охватывает меня. Пыталась скрыть этот внутренний ураган, но он поднимался всё сильнее. Руки немели, но мне нужно было думать, и быстро. Что делать? Я могла убежать? Куда?

Анна Сергеевна сделала глубокий вдох, и её лицо стало таким решительным, что я поняла – она больше не колеблется. Она решила.

– Вам нужно уехать. Сейчас же. Возьмите детей и уезжайте из города. – Её голос был твёрдым, решительным, как камень. – Я попробую связаться с полицией, но времени нет, и его точно не хватит.

В голове всё закружилось. Уехать? Просто так, в одну ночь? Бежать? А что будет с ней? Но не успела даже спросить, потому что Анна Сергеевна, заметив, как я нервно открываю рот, чуть пошатнувшись, тихо добавила:

– Не волнуйтесь обо мне. Главное – чтобы вы и ваши дети были в безопасности. Я всё сделаю, чтобы помочь. Главное – не терять времени.

Я покачала головой, хотя понимала, что её слова – как приговор. Она приняла решение, а я? Что мне делать? Что я могу сделать? Я должна была действовать.

*****

Когда вернулась домой, пыталась не показывать, как мне страшно. И всё же, стоя на пороге, не могла избавиться от ощущения, что что-то уже не так. Но дети… дети не могли этого почувствовать. Они играли в своей комнате, беззаботно смеясь, и я… я заставила себя улыбнуться, когда заглянула к ним.

– Мама, ты уверена, что всё в порядке? – Катя смотрела на меня так, как всегда, с этой детской искренностью и доверием. Но её глаза не могли не заметить, что что-то изменилось. Всё в моём теле кричало: «Не в порядке!»

– Конечно, зайка, – постаралась улыбнуться, но в этой улыбке было что-то очень чуждое, как маска, которую мне пришлось натянуть, чтобы не показать своей слабости. – Просто немного устала. Всё будет хорошо.

Пыталась подавить в себе тревогу, но на самом деле внутри меня уже бушевала буря. Как мне сказать им, что мы уходим? Как объяснить детям, что их жизнь меняется прямо сейчас, и всё, что им знакомо, может исчезнуть за одну ночь? И главное — куда я поеду, и что я буду делать? Вопросы сыпались, как град, и не было ответа.

Набрала номер Александра Петровича, не думая, что могу попасть в беду, но вся моя душа предчувствовала, что это именно тот момент, когда нужно действовать быстро. Телефон звонил, а сердце готово было выскочить из груди. Он ответил сразу же.

– Екатерина Андреевна? – голос Александра Петровича был напряжённым, как струна. Услышала, как он чуть дышит в трубку. Что-то было не так, сразу поняла.

– Мне нужна ваша помощь, – сказала я, пытаясь не выдать в голосе ни малейшего страха. Говорила тихо, словно если я подниму голос хоть немного, всё рухнет. – Я только что узнала, что сегодня ночью могут попытаться убить меня. Я… мне нужно увезти детей в безопасное место.

На другом конце линии наступила тишина, такая, что было слышно, как я дышу. Почти чувствовала, как Александр Петрович думает, но не решается сказать ни слова.

– Хорошо, – наконец сказал он. – У меня есть знакомый, который держит домик за городом. Там вы сможете переждать. Я организую машину, всё будет как надо.

Я закрыла глаза с облегчением. Мне не хватало сил для того, чтобы стоять на месте, но я держалась.

– Спасибо, – прошептала, чувствуя, как в горле подступает слёзы. – Я буду готова через час.

*****

Через час мы с детьми уже сидели в машине, которую организовал мне Александр Петрович. Водитель был молодым, с таким серьёзным, даже немного напряжённым выражением лица, что мне стало не по себе. Он молчал, и я тоже. Слёзы были почти на грани, но я знала, что не могу поддаться. Я держала руки детей в своих, сильно сжимая их ладошки, словно боясь, что они исчезнут, если я хотя бы на секунду отпущу их.

– Мама, куда мы едем? – спросил Максим, его голос дрожал, и я почувствовала, как сжимается моё сердце.

– Просто в гости, – ответила, пытаясь выдавить из себя хотя бы тень улыбки. – На несколько дней.

Он не спрашивал больше, а я чувствовала, как маленькие сердца начинают биться в унисон с моим тревожным, сжатым. Мы ехали молча, и мне казалось, что каждый километр пронзал меня, оставляя за собой пустую, холодную тишину. Я понимала, что для них этот момент был слишком тяжелым, но не могла позволить себе сломаться.

Когда мы, наконец, приехали, домик оказался маленьким, но уютным. Он стоял, спрятанный в лесу, как маленький островок, отчаянно старающийся быть в безопасности, вдали от всего. Александр Петрович встретил нас, как будто сам переживал за нас. Он подошёл с ключами и осторожно протянул мне их.