Развод: Я стала другой.

Глава 11

Дверь скрипнула, протяжно, как будто сама сомневалась — впускать или нет. Холодный воздух вцепился в меня ледяными пальцами, пробежался по коже мурашками. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук мог выдать меня. Сжала нож крепче, ощущая холодную рукоять, будто это была единственная ниточка, удерживающая меня в реальности.

В темноте прихожей пыталась разглядеть силуэт за дверью. Но страх застилал глаза, заставляя видеть тени там, где их не было.

— Кто там? — мой голос дрогнул, словно ребёнок, потерявшийся в толпе.

Тишина. Только ветер за окном гонял по земле опавшие листья, да где-то внутри дома отозвалась старая половица. Но это была не я. Чужие шаги. Кто-то здесь.

Сделала шаг назад, готовясь захлопнуть дверь, закрыться, спрятаться, но…

— Екатерина Андреевна, это я, Александр Петрович.

Я застыла. Александр Петрович? Не может быть. Или может?

— Как я могу быть уверена, что это вы? — голос уже не дрожал, но напряжение в нём можно было резать ножом.

— Вы отправили сообщение мне вчера вечером. Сказали, что видели что-то в лесу. Что вам страшно. Я сразу же выехал. Нам нельзя терять время.

Каждой клеточкой чувствовала: если это ловушка, то сейчас — момент, когда всё рушится. Но если нет… Бросила быстрый взгляд в сторону, туда, где спали дети. Я знала, где они. Я знала, как их защитить.

Медленно, почти не дыша, отступила на шаг и позволила двери открыться.

На пороге стоял Александр Петрович. Взгляд напряжённый, одежда мятая, волосы взлохмачены. За его спиной в темноте светили фары машины.

— Быстро собирайтесь, — он шагнул внутрь, не дожидаясь приглашения. — Здесь небезопасно. Они знают, где вы.

Сердце замерло, а потом рванулось в бешеную скачку.

— Кто "они"?

В глазах его мелькнуло что-то, что заставило страх сжаться в комок.

— Те, кто стоит за Дмитрием. — Он говорил коротко, но я слышала то, чего он не говорил. Паника. Спешка. Опасность. — Они уже близко. Уходим. Сейчас.

Мы собрали вещи наспех, дрожащими руками запихивая в сумки самое необходимое. Слышала, как громко билось моё сердце – будто пыталось пробиться наружу. Дети спали беспокойно, но я знала, что больше нет времени. Наклонилась к ним, нежно погладила по волосам.

— Детки, вставайте, – прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал мягко, без страха. – Нам нужно ехать.

Они открыли глаза, сначала сонные, а потом испуганные. Маленькие пальчики вцепились в мою руку, и я улыбнулась, хотя внутри всё сжималось в комок.

— Мам, что случилось? – спросил младший, глядя на меня снизу вверх.

— Всё хорошо, милый. Мы просто немного переедем, – соврала, целуя его в лоб.

Через несколько минут мы уже сидели в машине Александра Петровича. Дети прижались ко мне, и я чувствовала их учащённое дыхание. Колёса гулко стучали по грунтовой дороге, деревья за окном сливались в чёрную полосу.

— Куда мы едем? – спросила, сжимая руки на коленях так сильно, что ногти впились в кожу.

— В безопасное место, – отозвался он коротко, глядя вперёд. В голосе не было сомнений. – Там вас никто не найдёт.

Хотела спросить, кого он имел в виду, но в этот момент взгляд сам собой упал на зеркало заднего вида. Сердце ухнуло вниз.

— За нами кто-то едет, – прошептала я, пальцы предательски задрожали.

Александр Петрович даже не повёл бровью, только бросил быстрый взгляд в зеркало.

— Я знаю. Держитесь.

Он резко надавил на газ. Машина рванула вперёд, кидая нас в кресла. Лес за окном превратился в сплошной мрак, дорога петляла, словно сама пыталась нас запутать. Но фары сзади не отставали. Их свет становился всё ярче, всё ближе. А потом – короткий рев мотора и удар.

— Они догоняют! – закричала я, вжимаясь в сиденье.

— Спокойно. Всё под контролем.

Нет, ни черта не под контролем! Они вот-вот настигнут нас!

Но Александр Петрович держал руль крепко. Лицо его было твёрдым, словно высеченным из камня.

— Что будем делать? – голос дрожал, но я старалась держаться. Ради детей.

— У меня есть план, – его тон был жёстким, но уверенным. – Просто доверьтесь мне.

Ещё несколько минут – и вдруг мы резко выскочили на небольшую поляну. Машина со скрипом остановилась. Всё вокруг замерло.

— Быстро выходите! – скомандовал он, заглушив мотор и погасив фары.

Даже не думала, просто действовала. Открыла дверь, схватила детей, и мы бросились к лесу.

— По тропинке! – его голос догнал нас. – Через полчаса будете в домике. Там вас ждут!

— А вы? – я обернулась, но он уже достал пистолет.

— Не время для вопросов. Бегите!

Позади раздался визг тормозов. Голоса. Чьи-то злые, громкие голоса.

Схватила детей крепче и бросилась в темноту леса, молясь, чтобы ноги не подвели. Тёмные силуэты деревьев вставали перед нами, но я не позволяла себе замедляться. Лишь когда впереди показался домик – крошечный, покосившийся, но с тёплым светом в окне – позволила себе выдохнуть.

На пороге стоял мужчина. Высокий, с усталым, но добрым лицом.

— Вы Екатерина? – голос был негромким, но уверенным.

Я кивнула, не в силах больше сдерживать дрожь.

— Меня зовут Сергей. Александр Петрович предупредил, что вы придёте.

Я хотела спросить о нём, но едва открыла рот, как ноги подогнулись.

— Что с ним будет? – спросила одними губами.

Сергей помог мне удержаться. Его взгляд был спокойным, но в глазах пряталась тревога.

— Он справится. Главное, что вы в безопасности.

Сжала губы, стараясь не разрыдаться. Держись. Ради детей. Ради Александра Петровича.

*****

Несколько часов мы просидели в этом проклятом домике, прислушиваясь к каждому звуку за окном. Лес жил своей ночной жизнью — где-то ухнула сова, вдалеке потрескивали ветки, но я знала, что это не просто ветер.

Дети уснули, свернувшись клубочком на старом, пахнущем сыростью матрасе, а я все смотрела в темноту, не в силах заставить себя хотя бы прикрыть глаза. В голове вихрем носились мысли: «Что случилось с Александром Петровичем? Где Анна Сергеевна? Неужели это конец?»