Развод: я сжигаю мосты

Глава 8

Центр города, богатый, тревожный, суматошный, вымотал меня окончательно. Слишком тяжёлыми оказались последние дни: сначала поездка, потом Бартал и скитание по лесу. Однако я упорно пробиралась сквозь поток людей, шла по улицам и глядела, не попадётся ли деловой дом. Когда он отыскался, я смело зашла внутрь, но с каждым шагом робела всё больше. Длинная вереница высоких дубовых дверей, красное дерево, ковровые дорожки – всё должно было показать посетителю, что он пришёл не абы куда, а в храм бюрократии, и соответственно, должен раскошелиться.

Я прошлась по пустым коридорам, рассматривала таблички на дверях, но нужная долго не попадалась. «Счетовод, ещё счетовод, ростовщик, доктор».

Наконец, нашла. Медная табличка на двери гласила, что за ней ведёт приём законовед алом Хон Бранда. Я стояла и не решалась постучать. «Ведь мне же не назначено. Вдруг не примут?» Я совершенно не умела общаться с такими людьми. Так получилось, что сначала всеми официальными вопросами заведовали мама с папой, потом Бартал. Я абсолютно не разбиралась во всяких нужных и важных бумажках, и это сыграло со мной злую шутку.

Я мотнула головой и подняла повыше подбородок. «Значит, пришло время начать разбираться в этих самых бумажках!»

На мой стук откликнулся зычный голос и пригласил войти.

Кабинет, весь сверху донизу, даже пол и потолок, обшитый рыже-коричневыми деревянными панелями, словно оглушил меня. Я оказалась как будто в коробке. В довершение здесь не было ни одного окна. Только полки с бумагами и какими-то блестящими наградами, пара стульев да огромный, такого же рыже-коричневого цвета письменный стол, отчего казалось, что он растворяется в этой комнате. За столом сидел полноватый мужчина в дорогом чёрном костюме и выжидательно смотрел на меня.

— Здравствуйте! – начала я разговор, так и не дождавшись ни слова. Мужчина кивком головы показал мне на стул для посетителей и откинулся в кресле.

«Почему такое отношение? – смутилась я. – Неужели… ой, мой вид! Вряд ли я выгляжу как серьёзный клиент после нескольких дней скитаний».

Стало досадно, что я не подумала об этом раньше. Стоило бы сначала забрать вещи из камеры хранения, привести себя в порядок, хотя бы переодеться. Мама всегда мне говорила, что я слишком импульсивна – сначала делаю, потом думаю. Я расстроилась из-за очередного промаха, но постаралась сосредоточиться на деле.

— Слушаю, – лениво проронил законовед, разглядывая потолок.

— Меня зовут алома Лексо. Я попала в тяжёлое положение. Из-за мужа. – Слова давались мне нелегко. Я на несколько секунд закрыла глаза, стиснула зубы, пытаясь совладать с собой. – Я родилась и выросла в Джансе, в небольшом городе Айли. Но потом встретила Бартала, это мой муж, и мы поженились. Там, в Джансе. – Я судорожно вздохнула, с ужасом понимая, что ещё немного, и я разрыдаюсь. Поборов себя, продолжила: – Потом муж привёз меня сюда, в Файренк, в свой дом. А вчера он объявил, что я ему… не жена, потому что мы не подтвердили заключение брака здесь, в Мизе. – Мой голос становился всё глуше, закончила я совсем тихо, опустив глаза. – Скажите, алом Бранда, это правда, что по закону мы не женаты?

Мужчина перевёл взгляд с потолка на меня, усмехнулся и покачал головой.

— Правда. Вступление в брак подданых Мизы, осуществлённое за пределами Мизы, признаётся недействительным, если не были подписаны соответствующие документы, предусмотренные законодательством Мизы, и на территории Мизы. Вы подписывали документы, удостоверяющие ваш брак с аломом Лексо, после приезда в Мизу?

У меня упало сердце. Хоть я не сомневалась в словах Бартала, но всё-таки крошечная безумная надежда, что он не прав, жила во мне. Я даже не подозревала о ней, пока она не исчезла, оставив после себя только боль и отчаяние.

— Нет, – еле слышно ответила я. – Не подписывала. Нет таких документов. Муж… алом Лексо смог даже… жениться… на другой.

— Если всё, что вы говорите правда, то положение сложное. Но должен предупредить, не хотелось бы, чтобы вы оказались в ещё более затруднительном положении. – Алом Хон наклонился вперёд и положил руки на стол. – Будете распространяться, попытаетесь придать дело огласке, ваш … э-э-э… алом Лексо может подать в суд на вас.

— Но как это возможно? – Я вскинула на него глаза. – Ведь это меня обманули! Я пострадавшая!

— Вы добровольно вступили в связь, никто вас не неволил.

— Я думала, что я жена! Ведь у нас была свадьба, гости, подарки!

— В Джансе. Вы сами подтвердили.

— Да.

— А здесь, в Мизе, свадьбы не было. Значит, вы любовница, а не жена. – Бранда гаденько улыбнулся, и я была готова провалиться сквозь землю от слова «любовница». – Будет трудно доказать, что вы были не в курсе. Если алом Лексо заявит, что вы знали с самого начала о неофициальности вашего статуса, то вы проиграете. Обыватели будут уверены, что вы решили подловить алома Лексо и за его счёт добиться лучшей жизни: переехали из бедного Джанса в богатую Мизу, согласившись быть сожительницей, а потом затребовали большего.

— Но ведь были свидетели нашей свадьбы.

— Все из Джанса? Ваши родственники?

— Да.

— Алома Лексо, точнее аломита, как я понимаю. Они все заинтересованная сторона и не граждане Мизы, ведь так? Их показания ничего тут не стоят.