Развод. Я тебя не отпущу

Глава 6

Все эти анекдоты про тёщу и зятя не про них, там идиллия.

Женька сразу понравился родителям, когда в первый раз пришёл знакомиться. Ещё бы. Красивый и статный, из интеллигентной семьи, будущий учитель. Мать никогда не гналась за богатством. Главное – чтобы дома не сидел. А Женька уже в институте подрабатывал.

Там мы и познакомились. Однокурсники, которых все окрестили Онегин и Татьяна. Правда, фамилия у Женьки была не такая поэтичная, всего лишь Потапов. Да и я не Ларина, а Ильина. Но на факультете русского языка и литературы это было не особо важно.

А на пятом курсе мы поженились, и я думала, что это навсегда. Как оказалось, у всегда есть срок годности. Наш брак не добрался и до отметки в десять лет.

Мать всегда была на стороне Женьки, если между нами возникал спор. А я злилась, потому что оставалась в своём мнении в одиночестве.

Раздумываю над тем, не сбросить ли звонок, когда снова слышу её голос.

- Просил ему набрать, - доводит до моего сведения, пытаясь нас помирить, хотя ещё даже не знает, что произошло.

- Да, конечно, - соглашаюсь. - Ты не передумала? – решаю сменить тему. - Я договорюсь с врачами, у меня родительница в классе из Клинической больницы. Положат, обследуют.

- На всё воля божья, Танечка, - отвечает тихо. – Отец Алексей говорит…

И начинает снова свою проповедь. И так хочется пойти к этому Алексею и высказать ему всё, что думаю. Потому что из-за таких, как он, люди сбиваются с истинного пути. Нет, конечно, надо верить во что-то. И я знаю другие примеры, когда батюшки помогали. Только этот же убедил мать, что она излечится без лекарств! Как, скажите мне, если ей нужна операция!

Я говорила, убеждала, только мать гнула свою линию. Ну что мне с ней драться что ли?

Обещаю, что перезвоню мужу, а сама ненавижу себя, что жалею всех вокруг. Будь другой, возможно, было бы проще. Только я та, кто есть, а потому, вздохнув, принимаю новый звонок от Потапова.

- Да, - настраиваюсь, что сейчас не буду кричать. Что стану говорить спокойно ради себя, Димки и того, кто под сердцем. Женька хотел второго мальчишку, а я – девочку. Пока говорить о поле рано, но муж уже обмолвился, что хочет назвать сына Ромкой.

Шиш тебе, Онегин, а не Роман. Ты свой завёл на стороне, муфлон.

Даже я иногда зову Женьку Онегиным, так уж повелось.

- Привет, - ласковый голос по ту сторону трубки. – Как вы там?

Полный ахтунг. И раньше бы обязательно рассказала, а теперь даже про полоумную соседку говорить не хочется. Потому что о таком делятся с близкими, с теми, кому доверяют. Да и не желаю я пускаться в длинные истории. Не то время.

- Я завтра возвращаюсь, - переходит к теме, которая интересует, по всей видимости, только его. Хотя нет, спасибо, что предупредил. Успею подготовиться.

- Почему?

Подмывает спросить, что же он не остался в объятьях студентки? Но молчу, прошу себя не говорить с ним об этом раньше времени. Просто заглянуть в глаза и поинтересоваться: за что он так со мной?

Мы обмениваемся ещё парой фраз, заверяю, что всё отлично, и кладу трубку, чувствуя себя неимоверно опустошённой. Ещё утром во мне было так много счастья, я рассчитывала поговорить с директором на тему моего ухода в декрет. Конечно, в школе можно появляться в просторной одежде, скрывая положение до седьмого месяца. Но мы с Онегиным решили, что лишние волнения ни к чему. Да. Работу долой, да здравствует любовница.

- Козёл, - не удерживаюсь от реплики, понимая, что всё ещё сжимаю его свитер в руке. Хочу бросить, но останавливаюсь и подношу к носу, вдыхая древесный запах.

- Что же ты наделал, Онегин? Что же ты наделал…

Спасибо вам за тёплую поддержку истории. Татьяна на грани, Онегин едет домой. Димка достаёт карандаши, чтобы писать письмо Дедушке Морозу