Развод. Я тебя не отпущу

Глава 8

Поведение Женьки типичное для того, кто пытается загладить вину. На пороге стоит муж с букетом, а у меня падает сердце. Будто я до последнего надеялась, что он невиновен. Но только что негласно Онегин признался мне в содеянном.

Делает шаг с приоткрытую дверь, но я тут же выставляю руки.

- Подожди, - прошу, отправляясь за сумками, только, вернувшись, вижу, что стоит в коридоре, смотря на меня с недоумением.

- Тань, - ждёт объяснений, опуская вниз цветы. В другой руке небольшая дорожная кладь со сменой белья, и я ставлю около него другие вещи. – Что это, Тань?

- Сумки, - спокойно говорю, хотя внутри всё подпрыгивает от нервов. Колотит и знобит. – Ты съезжаешь, Онегин.

- Далеко? – интересуется, усаживаясь на место, где вчера подпирал стену Макс.

- И надолго, да, - снова поход в комнату и перенос клади.

- Тебе нельзя поднимать тяжёлое, - подскакивает с места, норовя избавить меня от ноши, и я разжимаю пальцы.

- А теперь тр…ть других, понял? – я не хотела этого. Не была намерена говорить грубо и невпопад. Только гормоны и нервы на первом месте. Они меня сделали, и вместо спокойной и уравновешенной женщины, которая не впадает в истерику, я на грани отчаянья.

Столько лет учиться себя контролировать, Выпустить Лосева и Архипова в большую жизнь, уж они мне крови попили – мама не горюй. И сломаться на постельной сцене…

Мужа и случайной студентки. А, может, не случайной. Бог их знает. Только я буду выше этого, да, я просто обязана быть выше, как бы не было больно.

Только не могу…

Женька хватает меня в охапку, а розы сползают с банкетки головами вниз, утыкаясь в пол, и смотрят на меня невинным белым цветом. Непорочные и мерзкие, потому что намерены просить за того, кто их принёс.

- Уйди, - толкаю того, кого боготворила. В одном котле перемешиваются ненависть и любовь, и я знаю: легко не будет.

- Танюш, не знаю, что на тебя нашло, но…

- Давай без дешёвого водевиля, - отстраняю лицо. – Я всё знаю, Жень. Прекрати.

Он замирает и отпускает меня, смотря недоверчиво и испуганно.

- Что знаешь?

Голос настолько тихий и вкрадчивый, что еле удаётся различить слова.

- Не надоело? – отступаю к стене, опираясь на неё. Складываю руки на груди, а на лбу домиком съезжаются брови, будто весь мой облик спрашивает у него: за что он так со мной. Только не реви, Таня, не сейчас, - уговариваю себя. Давно вот так разговариваю на уроках, когда хочется кого-нибудь придушить, - помогает.

- Тань, ты должна меня послушать, - будто собирается с мыслями.

- Ничего я тебе не должна, Онегин, - качаю головой, и ощущаю, как подкатывает тошнота. Мне говорили, что волноваться нельзя, только как тут избежать подобного, когда сама жизнь подбрасывает проблемы? Вернее, мой муж, который должен оберегать и заботиться, не справился со своим хозяйством, выгуляв его на чужих полях.

- Кто тебе сказал? – допытывается, засунув руки в карманы. Желваки ходят на лице, а глаза стали куда темнее, чем обычно. Я знаю, что так он сердится.

- Разве важно? – кривлю губы, роняя голову на грудь, но через три секунды бросаюсь в туалет, потому что тошнота подкатывает неимоверная. Унитаз принимает в себя перекус, а я спиной чувствую, как Онегин смотрит на меня.

Машу’, чтобы вышел, это уже перебор, и слышу, как прикрывает дверь. Надеюсь, он примет мой выбор, потому что иначе я не знаю, что делать. Делить крышу и постель с человеком, который плевал на мои чувства? Не стану. Да, у нас общие дети, и Димка неимоверно сильно любит отца. У них такая связь, что многие завидовали.

Счастье любит тишину.

А мне подруги говорили, как повезло с Онегиным. Он – лучший отец, который и накормит, и сказку прочитает. Да, Женька находил время на сына.

Только, как оказалось, он у нас Цезарь. Успевал и нашим, и вашим. Я себя не обделил?

Полоскаю рот, когда отпускает, и выбираюсь в коридор.

- Тань, дай мне пять минут, я всё объясню.

- Не хочу слушать, нет, - качаю головой. – Уши можно обмануть, глаза не выйдет.

Он на секунду замирает.

- Кто тебе звонил?

- Никто, Жень. Забирай вещи и уходи!

- Куда?!

- Откуда мне знать, - развожу руками в стороны. – К своей любовнице, к матери, к друзьям. Да куда угодно, лишь бы отсюда!

- Это мой дом тоже, Тань…

- Хочешь, чтобы ушла я? – выдерживаю его взгляд. Хорош гусар.

- Хочу тебе сказать, как всё было на самом деле.