Развод. Я тебя не отпущу

Глава 12

Дубов смотрит на меня, пожалуй, дольше, чем надо. Спокойно и задумчиво, будто пытается высмотреть в глазах верный ответ: что делать теперь. Адвокатская защита пошла боком, до истца добрались новые сведения.

- На это стоит закрыть глаза, Вов, как думаешь? – убираю телефон, чувствуя, как снова колотит. Несколько раз поднимаю и опускаю пресс, разгоняя заварку, а потом разливаю её по кружкам. Пытаюсь остановить нервозность, только разве можно по одному слову упросить себя не нервничать?

Вовка добирается до штопора, вытаскивая его из ящика стола, и намеревается открыть вино.

- Я не буду, - качаю головой, хватая чайник.

- Тань, в самый раз, - останавливается он, смотря в мою сторону. – Сейчас выпьешь, успокоишься.

- Разве я нервничаю? – хмыкаю, пытаясь не показывать своих истинных чувств. Только не могу найти себе места, потому что моя жизнь никогда прежней не будет.

- По пять капель, - настаивает Вовка, и я вижу, как вонзает стальной витой нос штопора в пробку.

До последнего не была намерена никому рассказывать о беременности. Плохая примета. Знали только Онегин, мать и Макс. Даже Димке я хотела сказать как можно позже, а пока готовила к тому, что в скором времени он станет братом. А вот к чему я сына не готовила: что он будет жить в неполной семье. С детства рассказывала ему про детей из детских домов и про то, что нам всем повезло найти друг друга. И вот теперь следует объяснить, что мама и папа жить вместе не будут. Причина? Папа нашёл себе новую тётю.

Настойчиво предлагаю чай, устанавливая его на стол, а Дубов отправляется за бокалами, верно выбирая полку, на которой они стоят. На секунду замираю. Неужели, он здесь настолько часто, что помнит, где что лежит?

- Отличное вино, Тань, - нахваливает принесённое с собой, а я вспоминаю соседку, которая предполагала, что я пью. Нет, не стану. Не потому, что снова может кто-то прийти. А потому что дорожу здоровьем нерождённого малыша.

- Вов, не буду. Говорю же.

- Всего пять капель, - булькает золотистым напитком в бокал, и понимаю, что просто так не отстанет.

- У меня живот болит. Нет!

На долю секунды останавливается, а потом машет рукой.

- Это отличное средство для пищеварения. Французы гадость пить не будут. У них ни один обед не обходится без вина.

- Дубов, - вздыхаю, понимая: что ни совру – он всё равно заставит пить. - Я беременна.

Пожалуй, новость для него слишком ошеломительная, потому что он застывает с бокалом у моего лица, смотря на меня, не мигая. Понимаю, что с Онегиным они это не обсуждали. И это радует. Хоть в чём-то могу положиться на лжеца.

- Беременна? – переспрашивает он так, будто я ему сказала что-то настолько ужасное, что он в шоке. Глаза удивлённо смотрят, не мигая.

- Вов, - зову его, и Дубов отмирает, тут же растягивая улыбку.

- Так это же здорово! У Димки появится братик! Или сестрёнка! – пожимает плечами, снова протягивая вино. – От глотка ничего не будет.

- Спасибо, мне не надо, - беру нож, принимаясь резать торт. – Чай подойдёт лучше.

- Конечно, тебе надо беречь малыша, - тут же соглашается, наливая себе алкоголя до краёв. – А Женька знает?

- О положении? – смотрю, как он кивает, тут же делая несколько глотков. – Конечно, - вздыхаю, снова переводя взгляд на торт. Медовик – мой любимый. Небось, Онегин подсказал, как меня подмаслить. Только это уже не имеет никакого значения. Я даже видеть его не хочу после второго видео. Ещё и Вовка притащился замаливать чужие грехи.

Детский сад.

- И где он сейчас? У тебя? – интересуюсь, передавая ему тарелку с куском торта.

- Да, поживёт какое-то время.

- Ты его оправдываешь?

- Тань, - укладывает руки в замок и смотрит на меня. Сидим друг напротив друга, он как раз на месте мужа, бывшего. Потому что изменщики настоящими мужьями не бывают. Они идут лесом. – Никто из нас не подарок, - начинает издалека. – У меня тоже есть маленькие слабости.

- Ты изменяешь жене?

- Нет, - пожимает плечами.

- Потому что у тебя её нет.

- Не в этом дело. Свою женщину я буду боготворить, и никогда не причиню боли.

- Очень высокопарно.

- Пускай, - отправляет в рот первый кусок торта. – Зато отсюда, - стучит в область сердца, и мне отчего-то становится неловко. Сидим с другом мужа на кухне, обсуждая нашу с Онегиным жизнь. Вернее, наш развод.

- Зря ты пришёл, - выношу вердикт.

- Торт невкусный? – поднимает брови, и я усмехаюсь. Он умеет разрядить обстановку, и у него очень живое лицо. Такому впору играть комичные роли в театре, а он занимается светом. Иногда подкидывает билеты для всей семьи, но никогда я не видела его на сцене. «Кто на что учился», - говорит в такие моменты. А мне кажется, что у него вышло бы отлично.