Развод. Я тебя не отпущу

Глава 13

- Ровеньков, сядь! – говорю приказным тоном, смотря на него сурово. Трудный класс, потому что как минимум семь мальчишек с разными проблемами. У двоих родители разводятся, и они всё это пропускают через себя, у Тропинина мама умерла. Большое горе, которое мы пытаемся пережить вместе. Школа и семья должны быть очень близки, потому что без одной не бывает другого. Если упустим ребёнка, который так нуждается в поддержке, то грош цена педагогу и родителю.

- Ровеньков, - снова призываю к дисциплине, надвигаясь на него, и шестиклассник тут же приседает, растягивая улыбку и смотря на меня хитрыми глазами. Красивый мальчишка. Такой подрастёт и будет пользоваться успехом у девушек. Совсем, как Онегин, на которого засматривались многие с курса. Оно и понятно. Там на двадцать девчонок по статистике один студент. Который достался мне. И я была горда собой и неимоверно счастлива, что среди почти ста претенденток с курса Женька выбрал меня.

Надо думать про обучение, а у меня снова в голове измена мужа. Наваждение какое-то.

- Ладно, - обращаюсь ко всему классу. – Не хотите по-хорошему, будем учиться иначе.

Уверенно шагаю к доске и пишу довольно большими буквами слово – «Терпение». Не продолжаю – «и труд всё перетрут». Это для следующего раза. Тут история в другом. Спасибо нашему психологу, который научил.

После «е» поворачиваюсь к классу.

- Надеюсь, не надо напоминать? – указываю на слово, и они молчат. – Отлично. Ровеньков, к доске.

Мальчишка нехотя поднимается и идёт, как на казнь. Будто именно здесь разместилась гильотина, а у меня в руках верёвка, которую я немедленно отпущу. Пусть пишет словарные слова, а не испытывает моё терпение.

Смотрю на ровные буквы на доске. Отличный метод. Вместо криков и угроз стирать по букве, начиная с конца, чтобы класс видел, где предел. Как только исчезнет последняя буква в слове «терпение», садимся писать диктант или сочинение. Метод действенный и просто отличный. После него дети ведут себя куда лучше, потому что те, кто балуются, подводят всех остальных. И уж потом им достаётся не лично от меня, а от ребят, которые не желали писать самостоятельные работы.

Женька шлёт сообщения, в которых просит о встрече. Не знаю, зачем это ему, если он прекрасно себя чувствовал в объятьях брюнетки. А я игнорирую, не открываю. Просто смотрю, как увеличивается количество, и что за последние слова.

Не готова ко встрече, но понимаю, что вечно прятаться не выйдет.

Поворачиваю голову, вспоминая про ученика. Да, точно, словарные слова. Сейчас это кажется таким пустым и скучным, хотя на прошлой неделе я, как обычно, горела работой, которую очень люблю. Такая рассеянная последнее время, что сама себя пугаюсь.

На большой перемене отчего-то зовут к директору, и я иду, размышляя, кто на этот раз напакостил из моего класса. Но вопрос тут о другом.

- Звонили из опеки, - смотрит на меня Алла Леонидовна поверх очков. Властная и мягкая одновременно. Такая и накажет, и по голове следом погладит, выписав премию. – Интересовались, как вы тут у нас.

- Кто? – не сразу понимаю. Не в компетенции опеки звонить на рабочее место и спрашивать.

- Опека, Татьяна Александровна.

Вздыхаю, смотря на руки, лежащие на коленях, которые теребят край палантина. Уже сейчас решила прикрываться, чтобы потом не так бросалось в глаза. Привыкнут, решат, что это мой стиль.

- Мне нужно переживать? – интересуется у меня Алла Леонидовна, и я тут же уверяю, что всё в порядке. – Но это опека, Татьяна Александровна. Они просто так не придут.

Ну да, конечно. Соседка обмолвилась, что у неё какие-то знакомства. Так что не удивлена, что пришли. Небось, там ещё насочиняла такого, что не пришли, а прибежали. А теперь уже и до школы добрались, хотя не имеют никакого права! Как же Екатерина Семёновна меня достала!

- Всё в порядке. Проверка была, жду бланк осмотра, в котором распишут, что ребёнок содержится в чистоте и порядке.

Она хмурится, о чём-то размышляя.

- Да вот говорят, вы алкоголем балуетесь.

Округляю глаза, смотря на неё испуганно и удивлённо. Да за что мне это? Кому же я так дорогу перешла, что весь этот фарс превратился в кошмар наяву!

- Я, конечно, понимаю, что у вас сложная ситуация в семье, - продолжает директор, и я напрягаюсь.

- Какая ситуация? – переспрашиваю сухими губами.

- Ну как же, в мешке шила не утаить. Развод – дело серьёзное, что ни говори, тем более для вас.

Чувствую, как земля уходит из-под ног, и лечу в пропасть.

Откуда? Откуда она это вообще взяла?

- В смысле для меня?

- Вы же в положении, Татьяна Александровна, - прибивает она меня гвоздями к стулу, и я застываю на месте. – А остаться с двумя детьми на руках – не лучшая из перспектив.