Развод. Я тебя не отпущу

Глава 20

- Дим, приём! – повторяю обращение, но он качает головой. – Сегодня будем письмо Деду Морозу писать, - решаю увести его на добрую тему. – Уже придумал, что попросишь?

Он молчит, отчего-то смотря на свои ботинки.

- Дим, так не пойдёт, - горько вздыхаю. – Я виновата перед тобой, но ты пойми: папа меня очень сильно обидел! – тут же вспоминаю, что сын сейчас может всё рассказать в саду, а мне ни к чему подобные истории. Ещё с опекой разбираться, которая до сих пор не прислала бланк осмотра, будто нарочно треплет мои нервы. – Только в садике ничего не говори, хорошо?

- Вы помиритесь? – бурчит вопрос себе под нос.

- Может быть, - решаю не отвечать категорично. Так проще принимать реальность, когда у тебя есть хоть какой-то шанс.

Вижу «любимую» соседку, которая, всплеснув руками, чуть не падает, но её тут же удерживает какая-то женщина. В первый раз вижу её, вряд ли живёт в нашем доме. Хотя в зимней одежде часто многих узнать не получается. Как в фильме «Не может быть», когда Куравлёв жениться пришёл.

Рыжие вихры торчат из-под белой шапки, на вид ей около сорока, и даже не могу себе ответить, почему так пристально вглядываюсь в незнакомую женщину. Наверное, кажется, что Екатерина Семёновна опять плетёт интриги. Надеюсь, эта не из каких-либо органов.

Отъезжаю от дома, вливаясь в поток машин.

- Так что ты там придумал? – возвращаю Димку в предновогоднюю суету. – Конструктор? Робота? Набор опытов?

- Не скажу, - тут же отвечает. – Не сбудется.

Я сама так его учила: говорить сокровенные желания только волшебнику. Каково же было счастье, когда загаданное, доставленное по адресу, находилось под ёлкой. Первый обман нашей жизни, в котором активно принимают участие взрослые. Только из добрых побуждений, чтобы создать эффект волшебства.

- Ладно, расскажешь в письме, - соглашаюсь. Всё равно оно адресовано мне.

Через двадцать минут паркуюсь в неположенном месте и тащу Димку по назначению. Уже на крыльце, когда отдала ребёнка, вижу конверт, очень похожий на тот, который сама купила ему. Корявым детским почерком написано: «Деду Морозу от Димки». Тут же большими буквами поверху идёт слово – «срочно». Причём конверт качественно так заклеен.

Так вот, что писал он утром, а потом прятал.

- Здравствуйте, - отвлекает меня чужой голос, и я поднимаю голову, расплываясь в улыбке. Здороваюсь со знакомой мамочкой. – Как поживаете?

Отправляю письмо в сумку, отвечая несколькими незначительными фразами, а потом сбегаю на работу. Чёрт, уже почти опоздала.

Врываюсь в класс уже после звонка, переводя дыхание, и начинаю занятия. Редко, когда ничего не хочется, и сегодня такой день.

К концу последнего урока становится легче. Десятый «Б» разряжает обстановку, и я даже смеюсь вместе с ними, когда мой любимец – Черенков – декламирует веселые стихи собственного сочинения. У мальчишки талант, а родители прочат ему юридический, потому что у гуманитариев нет достойной зарплаты. Звучит неприятно и обидно, особенно для самого мальчишки, который дышит литературой. И я обещаю себе, что стану слушать своего ребёнка, когда он захочет выбрать свой путь.

В учительской довольно шумно, коллеги обсуждают, как поступать с Колесниковым, который всех извёл, а я бочком выбираюсь, одевшись и снарядившись в путь к своей машине. Только там меня ждёт сюрприз.

- Татьяна Александровна, - слышу девичий голос, и незнакомка в короткой норковой шубе, поверх которой льются черным каскадом волосы, и обтягивающих джинсах смотрит прямо на меня.

Чья-то мама? Сестра? Кто это? Но, кажется, я уже знаю ответ.

- Это я вам вчера звонила.